«На пляже сидит волосатый грузин. К нему подходит мальчик и спрашивает: - Дяденька вы папуас? - Да, мальчик, я и в попу ас, и в писю – мастер».
Мужик был не стар, но явно старше моей мамы. Думаю, ему на тот момент было лет сорок. Не толстый, а скорее крепкий, ширококостный. Ростом он не выделялся, хоть и был на пол головы выше моей мамы. А чем выделялся, так это длинным крючковатым носом, широким подбородком, придающим ему какой-то первобытной мужественности и кустистыми бровями. Хотя... не только брови. Всё тело было покрыто чёрными курчавыми волосами. Именно из-за этой густой растительности и пришла ассоциация с обезьянами, хотя в остальном – это был статный, наверное, даже симпатичный мужчина.
Откуда-то я уже в то время знал, что так выглядят грузины и не ошибся. Хотя возможно опять шутка памяти: может быть я узнал о том, что он грузин позже, а вспоминаю, что знал об этом сразу. В общем к маме обращался, стоящий позади волосатый грузин Георгий. Он при мне представился непонимающей маме, поэтому я и запомнил имя.
Мужчина шагнул вперёд, мягко оттеснив маму плечом. Его голос был тёплым, но с такой уверенностью, что продавщица тут же подняла на него глаза. - Никаких стаканчиков! Малому - «Эскимо», в шоколаде, как он хотел. И вам, вот, тоже «Эскимо». И мне один, - он достал из кармана шорт железный рубль, небрежно бросил его на прилавок и подмигнул мне. - Архитектору надо силы для пирамид, да?
Уж третий месяц воздержанья!