я зашёл в кабинет и снял с себя всю одежду и положил в шкаф. Закрыв дверь на замок, спрятал ключи и пошёл в одних старых красовках по проходу своего цеха. Дойдя до входной двери я выглянул наружу. Было тихо и никого не было видно. Я перебежал через дорогу и спрятался в кустах. Затем залез через окно в механический цех и стал бродить по нему. Услышав небольшой шум я сразу прятался куда прийдётся. Вскоре я уже вывозился и в мазуте и в земле и во многом другом, на что ложился или садился. Теперь соблюдать осторожность не было причин. Переходя из цеха в цех я залезал в самые потаённые места, где не чистилось и не убиралось наверное с момента пуска завода, лет пятьдесят. К этому времени было уже темно и я продвигался на ощупь. Кое где было включено дежурное освещение, но свет был такой слабый, что я видел лишь свой чёрный силуэт. Перевалило за полночь. Обойдя уже добрую чась цехов и участков я собрал на себя больше десятка всяких разновидностей разных масел , мазутов, сухих сыпучих материалов, красок и растворителей и т.п. … Я старался при каждом контакте погружать в незнакомую мне среду свои член, яйца и задницу. Когда я вышел из последнего , самого дальнего цеха, где ремонтировали локомотивы и платформы, то я увидел насыпь железной дороги. Кювет был чёрный и весь, как будто бы, специально полит мазутом. Ползая по этому склону насыпи, я постоянно погружался в неглубокие ямки с этой липкой и вязкой чёрной жидкостью. Всё это меня так стало заводить и возбуждать, что я не заметил, как наступил рассвет. Шёл уже четвёртый час утра. У меня было два часа, чтобы добраться до своего цеха. Идти по старому пути через цеха было невозможно. С меня эта грязь капала и стекала оставляя след. Я стал валяться по сухой земле и песку, чтобы как то смешать и частично стереть мазут и это мне немного удалось. Я стал продвигаться, прячась за кустами и делая короткие перебежки в сторону своего цеха. Идти было далеко. Наш завод вытянулся в длинну на пять с лишним километров и в ширину почти на три. Сколько я прошёл , я не знал. Позже я вымерял этот путь. Он составил четыре километра и восемсот метров. Продвигаясь дальше мне пришлось дважды лежать в кустах и пережидать, когда пройдёт охрана. Ранним утром сон их валил с ног и они не очень смотрели по сторонам. К восьми часам я добрался до цеха и прямиком отправился в душь. В течении следующих трёх с лишним часов я отмывал с себя всё , что насобирал. Используя расстворители, керосин и все имеющиеся моющиеся средства мне удалось привести себя в человеческий вид. Всё тело горело от трения вехоткой, а может и от всей этой грязи. Отмывшись я навёл в душе порядок и убрал следы на лестнице, затем пошёл в кабинет и позавтракав увалился на диванчик спать.Проснулся уже за полночь. Сходил в душ, ополоснуся холодной водой. Было жарко, домой идти было нельзя, выходной. Впереди было целое воскресенье. Я стал думать, что делать. Ничего не придумав я решил просто прогуляться по заводу , но на этот раз не марать себя так сильно. Было пока ещё темно и я вышел голый на улицу. Где продвигался по дороге, где через цеха иногда приходилось прятаться в кустах или среди готовых изделий , стоящих на улице. Так к полудню я
Сказка третья. Помошница Петровича