Каникулы любви. Жаркое лето 1972 года. Мне 17 лет, я выпускник средней школы, золотой медалист, отличный спортсмен, досрочно сдавший ЭКЗАМЕН в Каспийское высшее военно-морское училище и зачисленный курсантом штурманского факультета, на отделение подводного плавания. Обком комсомола в виде поощрения за успехи в учёбе и спорте ПО СОГЛАСОВАНИЮ С КОМАНДОВАНИЕМ УЧИЛИЩА НАЗНАЧАЕТ МЕНЯ В ПОДШЕФНЫЙ ПИОНЕРСКИЙ ЛАГЕРЬ НА ШТАТНУЮ должность ПРЕДСЕДАТЕЛЯ СОВЕТА ПИОНЕРСКОЙ ДРУЖИНЫ, - НА ВСЁ ОСТАВШЕЕСЯ ЛЕТО.Моя обязанность, - принять утром на линейке рапорт командиров отрядов и сдать рапорт старшей пионервожатой Тане, студентке уже второго курса пединститута, комсомолке и недотроге с рвущей кофточку грудью, пионерским галстуком и зелёными глазами с поволокой. В лагере мне предоставили отдельный апартамент и неограниченную свободу. Первые дни я отъедался и отсыпался, читал всё, что попадётся под руки. С утра до вечера по лагерному громкоговорителю гоняли хит сезона, японскую песню «Каникулы любви». У моря, у синего моря, - пели сёстры – японки. Песня мне нравилась, - про море. Лагерная жизнь чётко делилась на детско – пионерскую и молодёжно – комсомольскую и бурлила днём и ночью. Сойм физруков и спортинструкторов беспощадно прессовал лагерных девушек - вожатых и воспитательниц, и не всегда безуспешно. То – ли Татьяне надоели кобели – физруки, то – ли я ей понравился, но в тихий час, когда все спали, Таня брала лагерную лодку и мы плавали ( по морскому ходили) по озеру среди белых лилий и жёлтых кувшинок, разговаривали обо всём, загорали.Таня обычно почти лежала на корме лодки, немного приспустив для загара бюстгальтер и трусики. Было видно, как она смотрела и забавлялась моими дрожащими ногами, раскрасневшимся лицом и ещё тем, чего я отчаянно стеснялся и никак не мог скрыть. Однажды, судя по её внезапно изменившемуся, чуть хриплому с придыханием голосу я понял, что что - то назревает. Пробудившееся женское любопытство, ( а возможно пришёл тот самый « бабий час»), подтолкнуло её причалить к противоположному от лагеря берегу, в заросли ивняка и душистой таволги. Здесь, в жаркий летний полдень, в густой мягкой траве, под ленивое жужжанье шмелей, пение цикад и стрекотание кузнечиков Таня стала моей, совсем моей девчонкой, от зелёных глаз до голых коленок с ямочками.Она даже не пыталась как – то предохраняться, вся отдаваясь своим новым чувствам. Вероятно, она знала какие
Пиротехник устроил смертельный салют