не присоединиться к такой компании. - Не пора ли нам освежиться? – сдувая со лба свесившуюся прядку волос, спросила Лика, озорно подмигивая карим глазом. - Чего- нибудь покрепче, - поддержала ее подруга. Меня уговаривать не пришлось, нужно было дать девочкам оттянуться по полной программе и я не собирался быть сторонним наблюдателем. Коньяк янтарной, насыщенной струей полился в бокалы. - Наливай, наливай, полнее, - подгоняла меня Марина. Мы снова выпили, закусили лимончиком, осетриной и девочки прямо на глазах расцвели, веселее заблестели глазки. Движения стали более порывистыми, раскованными. - Может перекурить? – предложила Лика. – Мариночка, принеси наших. - У меня есть, - попытался я предложить свои сигареты. - Не надо, милый, я знаю что говорю, - Лика отодвинула пачку «Мое» и уселась ко мне на колени. – Ты будешь любить свою девочку? – спросила она, дурашливо лохматя мои волосы и подставляя губы для поцелуя. - Еще как! – едва успел ответить я, прежде чем мягкие, сочные, пахнущие коньяком губы, слились с моими. Ее язык требовательно проскользнул в рот, переплетаясь с моим. Прижатый приятной, упругой округлостью, зашевелился в штанах мой член. Лика еще крепче прижалась ко мне, обняла за шею и слегка крутанула попкой, устраиваясь поудобнее. Ее тело полыхало жаром, часть которого передалась и мне. Руки заскользили вдоль соблазнительных форм, одна из них скользнула под платье. - Вот так-так! – послышался возглас от двери. Марина стояла, замерев у входа. В ее губах дымилась тоненькая сигарка, в руке она держала еще две. По комнате тотчас пополз дурманящий запах травки. Я хотел было привстать, но Лика продолжала целовать меня, не обращая никакого внимания на подругу. Та, немного потоптавшись у двери, прошла к камину и, раскачиваясь в медленном танцевальном ритме, принялась вдруг раздеваться. Через минуту на ней остались только тонюсенькие ажурные трусики, туфельки на высоком каблуке и золотая цепочка на шее. Краем глаза я наблюдал за ее действиями, чувствуя все большее напряжение внизу живота. Моя рука тем временем, заскользив по бедру Лики, поднялась до края шелковистых на ощупь чулок и коснулась голого тела. Пальцы нащупали ткань трусиков, коснулись лобка. Глаза неотрывно смотрели на танцующую, будто в забытьи, почти голую девушку, отмечая прелести ее молодого тела. Грудь – не очень большая, но, по всей видимости, упругая, налитая так и притягивала взор. Лика вдруг оторвалась от меня, мягко соскользнула с колен и присоединилась к подруге. Повернувшись ко мне лицом, она, с застывшей на лице улыбкой, позволила Марине раздеть себя. Во время этого действа они едва касались друг дру-га, изредка замирая, а затем снова продолжая извиваться гибкими соблазнительными телами, имитируя танец. От волнения я едва мог дышать. Щедро плеснув себе в бокал, я од-ним глотком отправил в рот изрядную порцию коньяка. За это время Мариночка оставила Лику в чем мать родила, стащив с нее и трусики. Моя старая знакомая была чудо как хороша. Острые грудки с крупными сосками, плоский живот и стройные бедра, между которыми лучился аккуратно подбритый лобок. Когда она в очередной раз повернулась ко мне лицом, в отблеске пламени камина я заметил блеснувшее
Моя маленькая