отпустил курок до тех пор, пока инопланетный корабль не стал тучей светящейся пыли, которую ветер понес в глубину леса. Тогда я бросился к Лили, освободил ее от пут и, подхватив на руки, понес к старой баньке.- Лили! - шептал я, целуя лицо потерявшей сознание девушки. Пригоршня холодной родниковой воды привела ее в чувство.- Зачем ты это сделал, Дан? Они всесильны. Нам не уйти от них. Теперь будет только хуже, - Лили заплакала.Мне стало так нестерпимо жаль девушку, что я позабыл о своих собствен-ных страданиях.- Лили, пока эти руки сжимают оружие, тебе нечего бояться. Идем в твой корабль.Мы прошли сквозь потайной лаз и скоро оказались в летающей тарелке. Та-кая миниатюрная снаружи, она оказалась настоящим дворцом внутри. Мы про-шли в спальню Лили. Я опустился на кровать, покрытую тканью с непонятными мне рисунками, открыл жалюзи. Прямо против иллюминатора, высоко в небе, стояла та ночная звезда.- Лили, почему она так светит? Девушка тоже подошла к иллюминатору:- Это наш злой гений, Дан, спутник-шпион, который выследил меня.- Почему же они не схватили нас сразу?- Скорее всего они собирали обвинительный материал.- Какая мерзость!- Эта штука - их последнее достижение. Она способна даже вмешиваться в ход событий. Она не единственный наш враг. - Лили нажала незаметную голубую кнопочку, и на стене вспыхнул экран. На нем маленькими золотыми бусин-ками светилось множество точек.- Это их корабли, Дан. Скоро они будут здесь, - в голосе девушки послы-шалось отчаяние.- Сколько у нас времени, любимая?- Чуть больше трех часов.- Сто восемьдесят минут, если разделить их на те двадцать, которые мне хотелось бы пережить дважды, сколько будет?- Девять.- Девять жизней, Лили, это же много! Забудь обо всем и обними меня. Падая в мои объятия, Лили успела нажать какую-то кнопку. Свет в спальне померк, стены отодвинулись, растворились. Послышался тихий плеск воды. Он становился все явственнее, все звонче. Где-то далеко заблеяла овца, пролетел шмель, новые и новые звуки вплетались в ткань ласкового летнего утра. Наконец я увидел дощатый мостик на берегу, окруженный белыми и желтыми кувшинка-ми. Юная, гибкая девушка в длинной бордовой юбке полоскала белье, пышные пшеничные волосы и голубые глаза делали ее похожей на маленькую лесную фею. Это была Лили и не Лили. В ней было что-то знакомое, но не до конца.- Лили, - я несмело окликнул девушку, - ты была такой раньше?- Поцелуй меня, Дан, - застенчиво попросила девушка. Я обнял ее, положил на мостик. Левой рукой приподнял подол ее длинного выгоревшего платья. Обнажилась стройная девичья нога, не тронутая загаром, я поднял подол до самых плеч и покрыл поцелуями ее свежее, благоухающее тело.- Не надо, Дан, нас могут увидеть, - прошептала девушка. Но тут же бессильно уступила моим ласкам. Её ножки свесились в воду по обе стороны мостика. Упало, поплыло вниз по течению выстиранное белье. Я на-гнулся к самому лицу девушки и, глядя в ее немигающие прекрасные глаза, спросил:- Тебе хорошо?- Да.- А сейчас?- Еще лучше.Мое нетерпеливое, дающее сладость и боль существо отвердевало в ней, и она это чувствовала. Мы поднимались, напрягаясь и извиваясь в объятиях, к вер-шине страсти и вдруг спустились с нее в сладостных судорогах, полных неги и расслабленности. Все кончилось, а мне было так же хорошо, как и в самом нача-ле, и это было простым и верным признаком настоящей любви.Я обнял девушку, и мы долго сидели на мостике, опустив ноги в воду. Стай-ки серебристых мальков щекотали наши ступни, а водная гладь отражала нас, даря на память бесконечное множество ярких цветных «фотографий»,
Контрабанда