Эта ее постоянная нервозность, стала меня заводить, и в один из таких периодов, я решила, как специалист, поговорить со свекровью. Я позвонила ей по телефону, и сказала, чтобы она немедленно пришла ко мне на осмотр, мол, меня беспокоит ее состояние. Какое там беспокоит, я просто уже давно хотела прикоснуться к ее манящей киске, но как я смогла бы это сделать безо всякого повода. От одной только мысли, что я буду смотреть и ощупывать свекровкину киску, меня бросало в жар, но одно дело соблазнить свою сверстницу, и другое – зрелую женщину, при этом свою свекровь, мать мужа, бабушку моей маленькой доченьки. Кто ее знает, как она поведет себя в следующий момент. Назавтра, Людмила Петровна постучалась в мой кабинет. Она излучала свежесть (видно только приняла ванну), а от аромата ее тонких французских духов, голова шла кругом. Я отпустила сестру, и предложила Людмиле Петровне раздеться для осмотра. На ней были обалденно красивые трусики из синего гипюра с черными, поднимающимися от самого низа лепестками, заканчивающимися на лобке, такого же цвета розой. Она с легкостью серны, вскочила в кресло и, скинула их. Принимая удобное положение, Людмила Петровна уселась в кресле, и уместила ноги на лотках подножниках, предоставив моему взору свою прелестную, аккуратную киску. Я, натянув резиновые перчатки, смазала пальцы гелем и принялась за пальпацию, нервно поерзывая на своем стуле. Я только дотронулась до ее половых губ, как они отозвались и напряглись в предвкушении чего-то сладостного. Горошинка ее клитора на глазах стала увеличиваться, призывно показываясь из своего укрытия. «Ох, мамочка, да ты-то уже готова. Очень хорошо. Мне не придется применять усилий. Ты сама меня соблазнишь», - только и успела подумать я. Ее таз стал приподниматься навстречу моим пальцам, и из груди вышел еле слышный, слабый стон. Я не замечаю ее нервического возбуждения (работаю я). То пройдусь вдоль губ, то дотронусь до возбужденного клитора, а то и вовнутрь вставлю пальцы (и никакой гель не нужен был – течет, как сучка). Губки стали мелко подрагивать, на лепестках и клиторе мелкими бисеринками собрались капельки, а чуть ниже, тонкой струйкой к анусу прокладывалась влажная дорожка. Аромат ее вагины сводил меня с ума, и я держалась из последних сил (надо же было, чтобы она сама сделала первый шаг), контролируя себя.. Петровна слабым голосом позвала меня (все, началось), а я как бы, не слышу. Позвала громче, и я «отвлекаясь» от осмотра, поднимаю голову. Ба, да она «летает», совершенно не стыдясь моего присутствия. Я подошла к ней ближе, а мамочка смотрит на меня невидящим мутным взором, и, положив мне руку на талию, прерывистым шепотом говорит:- Ну что там, Зоренька, заканчиваешь уже? Хватит наверное.. Жить буду? А я чувствую, что ее рука непроизвольно и медленно ползет вниз, и уже ласково гуляет вдоль впадины ягодиц. - Да, что вы, Людмила Петровна.. Конечно же, будите. Только вот, кажется, паутиной зарастать начинает.С нее разом всю истому, как рукой сняло:- Как это, паутиной? Ты что такое говоришь?Тут я, лукаво улыбаясь, стала ее успокаивать (кто ж думал-то, что она такая неискушенная):- Да нет там никакой паутины. Это образное выражение, когда киску давно никто не посещает. Вам надо почаще сексом заниматься, и все будет нормально. - Да, Виктор Андреевич давно меня не имеет, - призналась она, - а у меня никого, кроме него никогда не было.Вот те раз. Надо же с одним мужиком всю жизнь трахалась, а ведь в жизни не подумаешь, что такая аппетитная тетя, и
Игрушка старшеклассников (продолжение "Переломного уикэнда"). Первая поездка за город