могла). Он ослабил хватку, и я слезла с кровати. Дверь из комнаты на коридор, была открыта, но до неё я даже не старалась добраться. Ко мне подошёл другой мужчина.- Как тебя зовут?- Настя.- Салим! А это Ахмед. Мы быстро подружимся!Я забилась в самый угол, между тумбочкой и стеной. Но Салим меня кинул на кровать, и навалившись на меня всем весом поцеловал. Сопротивляться я не могла. Кавказец был таким тяжёлым, что я едва могла дышать.- Не пугай девочку. Лучше подержи её!Салим снова зломал мне руки. Ахмед погладил меня по ноге, и начал задирать майку. Я начала вырываться.- Неужели я делаю тебе так больно, что ты так брыкаешься? Рука Ахмеда спустилась к юбке в которой я была, и расстегнула пуговицу. - Отпустите меня!!! Отпустите!!!- Хорошё! хорошё! Раздевайся сама! Только не надо так кричать. - Пожалуйста, отпустите меня. Я никому ничего не скажу! Никому! Только отпустите!- Целка!?Спросил он меня, будто бы не слышал моей просьбы. Тогда я и заплакала. Он снова спросил, но уже более грубо.- Ты целка, или нет!?Ахмед положил мне руку на живот. Я начала опять вырваться. Тогда, кавказец, своей грубой рукой взял меня за лицо, и спросил, едва не срываясь от злости.- Послушай меня внимательно. Я спрашиваю последний раз! Если ты целка, лучше скажи. А то я тебя так трахну, что ты этого никогда не забушь! Целка!?- Да. Сказала я тихо, в надежде, что меня отпустят. Но не тут-то было. - Салим, закрой ей рот.Салим закрыл мне одной рукой рот, а второй продолжал держать руки. Я надеялась, что так я вырвусь, но он был слишком сильный. В это время, Ахмед стянул с меня джинсовую юбку, и я осталась в одних трусиках. Мне было очень стыдно
Падая, как осенний лист