спелостью... к таким ягодицам хотелось прижаться, прикоснуться - ощутить ладонями их упруго-сочную мягкость, и Андрей, чувствуя невольное возбуждение - любуясь Никитой, опустился на край тахты... "Никита... - прошептал Андрей, наклоняясь над Никитиным ухом. - Ты уже спишь, Никита?" Вопрос был риторический - Никита не просто спал, а, будучи пьяным, спал непробудно, провалившись в пьяное забвение... и Андрей, целуя Никиту в щеку, в шею, в плечи, медленно скользнул губами по спине вниз - туда, где поясница переходила в покрытую короткими бесцветными волосками ягодичную щель... пройдясь губами по сахарно-матовой, бархатисто-нежной коже обоих ягодиц, Андрей оторвал голову от Никитиной попки, шире раздвинул Никитины ноги и, перебравшись на постель - оказавшись сзади лежащего на животе Никиты аккурат между его разведёнными в стороны ногами, с наслаждением стиснул в кулаке свой снова возбуждённый член... секунду-другую Андрей скользил по телу Никиты вожделеющим взглядом, легонько двигая кулаком... затем, оставив в покое член - выпустив член из кулака, Андрей ладонями обеих рук развёл ягодицы в стороны, делая видимым - доступным для обозрения - туго стиснутое Никитино очко; бледно-коричневый кружок шестнадцатилетнего одиннадцатиклассника был величиной с монету, - Андрей, глядя на подмытое и потому совершенно чистое очко Никиты, почувствовал сладостное желание... никогда он, Андрей, этого не делал, и ему, Андрею, такое тоже никто и никогда не делал, - наклонившись над раздвинутыми - растянутыми в стороны - ягодицами Никиты, Андрей приблизил к бледно-коричневому кружочку приоткрывшиеся губы и, секунду помедлив, словно решая, делать это или не делать, осторожно провёл кончиком языка по нежной, бледно-пигментированной коже туго сжатого входа...Никита спал - ничего не чувствовал... зад Никите Андрей подмыл сам, и очко у парня было девственно чистое, - припав губами к плотно закрытому входу, Андрей сладострастно ласкал языком Никитин анус, испытывая наслаждение не только от ощущений, вызванных соприкосновением губ с зоной заветного вожделения, но ещё и от мысли, что он, Андрей, это делает... он это д е л а е т! - он взасос целует парня в очко, ласкает желанную норку языком, губами, предварительно поработав там своим членом... разве это не кайф? Впрочем, понятие - и ощущение - кайфа у каждого своё: кому-то приятно ласкать языком зад сексуального партнёра или своего возлюбленного, делая это буквально, а кому-то не менее приятно облизывать зад вышестоящего начальника, делая это фигурально; причём, последние это делают - исполняют - публично, ничуть не смущаясь от того факта, что их безобразное поведение оказывает растлевающее влияние на припадающие к телеящику электоральные массы, - кому что нравится - у каждого в этой области свои приоритеты! Андрей видел в геевских фильмах, как парни ласкают языком друг другу анусы, и мысль сделать то же самое приходила Андрею в голову, но дело до этого никогда не доходило... и вот - случай подвернулся! Молодой пацан - шестнадцатилетний Никита - спал непробудным сном, а ещё он был возбуждающе симпатичен и был тщательно подмыт, а ещё у него, у этого Никиты, была обалденная попка... ну, и как было не воспользоваться таким сказочным стечение обстоятельств - как было можно воздержаться от возникшего соблазна? То есть, воздержаться можно было... да только - зачем? Андрей не видел никаких причин не делать этого - и он страстно, с наслаждением ласкал губами Никитину норку, для удобства ладонями разведя врозь упруго-сочные ягодицы... член у Андрея стоял - дыбился колом, требуя к себе не меньшего внимания, - оторвавшись от Никитиного ануса, Андрей вытянулся на постели рядом с лежащим Никитой, прижался возбуждённо залупившимся членом к Никитиному
Моё и Катькино развитие