ночь я захлебываюсь от жалости к себе, но неужели ты думаешь, что это только жалость? Каждая моя слеза - ты; и я пью свои слезы, и они сладки мне! Я действительно просыпаюсь, думая о тебе, и засыпаю, думая о тебе, но если бы только просыпался и засыпал... Все эти дни без тебя я провел в платяном шкафу: я примерял на себя чужие жизни, чужие лица. Потому что свое лицо у меня появляется только тогда, когда в него смотришь ты. Как здорово я все придумал, правда? Я тебя, может быть, придумал? Вот я смотрю на тебя и вижу не тебя сегодняшнюю, и не тебя вчерашнюю, а какую-то давнюю вечную Настасьюшку, и мне ее почему-то до слез жаль, мне она дороже, чем родные, самые родные люди, чем, иногда, собственная жизнь... Потому что она в мир смотрит такими ранеными глазами, потому что она такая... слова не подберу... не то беззащитная, не то - опоздавшая. Куда опоздавшая? Не знаю. Шла девочка в одно место, а пришла совсем в другое. И на нее смотрят: кто жадно, кто равнодушно, а так, как она - никто. Нет зеркал у моей принцессы. И она начинает разные теории выдумывать, говорить о счастье и несчастье, не зная (никто не знает) ни того, ни другого; о любви и нелюбви, о семье и детях, о книжках... А это все уже поздно и не к месту, потому что главное-то, за чем она приходила, чего ожидала, что ей обещалось - этого уже НЕТ и не будет никогда. И что тут я-то могу?! "Ах, как здесь я, как здесь я..." Наверное, мог бы что-то. Да вот если б меня пустили к этой девочке - туда, за колючую проволоку ее глаз, - если бы она мне поверила... Ведь я не постели твоей молил, не постель мне была от тебя нужна - а то, что, я думал, через постель можно получить: ДУШУ. Куда мне! А ведь я это стекло - душу-то твою - не бросил бы! Я бы на него не надышался! И ведь были же, были даже целые часы, когда вот-вот, вот она - бабочка, из тебя в меня перелетает... перелетала... Я зову тебя, зову каждую ночь - и не слышу собственного голоса... Ничто не нарушает молчания. Другие бьются о твое стекло. И тогда я нахожу камень у себя за пазухой, и он еще дрожит у меня в руке... Я думаю, ты понимаешь меня теперь.
Познакомился