вечер завершился. На ночь их опять не сковали вместе, поскольку Нина могла лежать только на животе, всю ночь опекаемая своим партнером. Она не плакала, только попросила Евгения мастурбировать ее руками, и он, не избавившись от чувства вины, это исполнил. Больше наказания не повторялись, хотя Мэм-саиб осведомлялась иногда у своего секретаря, помнит ли он об этом опыте. Неоднократно в ее доме появлялись гостьи, как правило - серьезные деловые дамы, видимо, вполне привычные к обстановке в этом особняке. Они не задерживались надолго, хотя иногда любовались парадной сбруей раба (при случае Мэм-саиб не брезговала собственноручно натягивать на него цепочки и даже ласкать член, вызывая болезненную эрекцию). Одна из посетительниц заметила, что это доставляет рабу слишком много удовольствия, а такой подход не вполне верен. Мэм-саиб ответила:- Нет правил без исключений. Этот раб исключительно важен для меня и может получать чуть больше заботы, чем другие. Вообще, конечно, повинующиеся мужчины должны быть ограничены в их удовольствиях волей госпожи и потому мои решения всегда правомерны - идет ли речь о боли или о счастье. Она погладила стоявшего на коленях Евгения по голове и улыбнулась, а потом завела речь о предстоящей вечеринке. Это событие, носившее не организационный, а чисто развлекательный характер, стало действительно запоминающимся. В назначенный вечер прибыло около десятка женщин - шикарно одетые, на вид весьма состоятельные и преуспевающие. В большой гостиной они недолго разговаривали о делах клуба; напитки разносили Евгений и Нина. Некоторые гостьи были, казалось, недовольны присутствием раба-мужчины, две даже высказали это -хозяйки. Мэм-саиб ответила - так, чтобы слышал и Евгений:- В данном случае мы говорим не о мужчине, а о рабе, что очень важно. Он здесь по воле своей хозяйки, исполнение ее приказа больше, чем закон. А мужчина или женщина - значения не имеет. Кроме того, кто бы передал вам шампанское:Дамы расхохотались. Одна даже снизошла до того, что, взявшись за цепочку, потянула Евгения за собой в туалетную комнату, где облегчилась и приказала вылизать ее задницу. Действия языка вполне ее удовлетворили, и назад она вернулась еще более благосклонной к рабу. А в гостиной уже шли приготовления к оргии. Нина расстелила на полу мягкие покрывала и стягивала с женщин юбки и трусики. Некоторые не дождались ее помощи и сами разоблачились ниже пояса. Играла успокоительная музыка, потом она становилась все более чувственной и волнующей; а в это время Мэм-саиб вкатила столик, на котором были разложены фаллоимитаторы всех цветов и размеров - в основном двусторонние. Дамы тут же разобрали приборчики и, нимало не смущаясь и не сдерживаясь, начали примерять их на себе. Скоро на каждой оказался поясок, впереди которого раскачивалась более или менее объемная имитация мужского органа. Некоторые из них были близки к оргазму от одного ощущения непривычной детали на своем теле. Но это, конечно, оказалось только началом. Вскоре женщины забыли о чопорности и важности, превратившись в поистине похотливых самок, сливавшихся в поцелуях и бесстыдных ласках. Все они были давними партнершами, постоянно наслаждавшимися друг другом. Осознание этого вызвало в Евгении огромное возбуждение. Но последовал недвусмысленный приказ Мэм-саиб: опуститься на колени, держа в руках поднос с напитками. То же самое сделала на другом конце комнаты и Нина. Грудь девушки вздымалась так часто, а губы были так искусаны, что не оставалось сомнений в ее мыслях по поводу развернувшегося действа. Однако руки у рабов были заняты, и о собственном удовольствии они могли только мечтать, наслаждаясь чужим. Хозяйка в дополнение ко всему, вырвавшись из жадных объятий совсем юной блондинки, пристегнула поводки рабов
Похождения молодого бисексуала