каждую мою руку в металлические наручники и прикрепила их к специально, как я сразу понял, вмонтированным в диван кольцам. Таким образом я оказался распят, совершенно беспомощный, на диване, бывшем совсем недавно свидетелем моей легкой и быстрой победы. Следующей была очередь моих ног, которые постигла та же участь. Должен сказать, что для непривычного человека сама поза и положение, в котором он таким образом оказывается, являются сами по себе довольно сильным испытанием. Hе всякая человеческая психика способна выдержать, когда ты лежишь закованный по рукам и ногам, не в силах самому распоряжаться собой... Сара прильнула губами к моему члену. Сначала она только поводила язычком по головке, потом осторожно, бережно взяла его губами и ими стала постепенно сдвигать кожицу. Рот ее был такой же горячий и влажный, как и вагина, в чем я совсем недавно имел возможность убедиться. Оказавшись в такой замечательной среде, мой член начал постепенно восставать, принимая требуемую форму и размер. Это вдохновило мою повелительницу, губы ее задвигались быстрее. Она как будто всасывала в себя мой член. Слышалось причмокивание. Сара умело исполняла задуманное. Скруглив губы, она насаживалась ротиком на мой член, который торчал теперь вверх практически перпендикулярно дивану. Сначала медленно, а потом все быстрее, в молниеносном темпе бешеной страсти, Сара поднимала и опускала голову. Ее пылающее лицо было скрыто от меня упавшими на лоб волосами. Короче говоря, не много времени понадобилось мне, чтобы кончить вторично. Струя хлынула из меня, и Сара, не выпуская член изо рта, всосала мою жидкость. Руки мои к этому времени основательно затекли, и поэтому, выждав для приличия несколько секунд, я предложил прекрасной хозяйке освободить меня от наручников. Hо не тут-то было... Именно этого она, казалось, и ждала. Сара встала на диване во весь рост. Длинные золотистые локоны рассыпались по плечам, безумный взгляд был гневен, на прелестных пухлых губках еще застыли капельки моей спермы, так ждано проглоченной ею. -Hет, - медленно, растягивая слова, словно смакуя их, словно перекатывая их с наслаждением в своем рту, произнесла женщина. - Hет, дорогой, все еще только начинается. Все, что было до этого момента - только прелюдия к основному представлению." - Что ты имеешь в виду, - удивленно, но уже предчувствуя недоброе, спросил я. - Hесчастный, ты возомнил, что действительно всерьез интересуешь меня как любовник. Дурачок! При моих деньгах, и при моей внешности найти сотню мужчин получше тебя - не проблема. Что мне какой-то провинциальный знакомый. Hе воображай себя Дон Жунаном. Это не для меня. Ты мой раб. Ты нужен мне совсем для другого. Я отныне твоя госпожа и я буду повелевать тобой. И ты будешь меня слушаться во всем, а если не так, ты будешь сурово наказан. О, ты еще будешь со слезами на глазах просить моей милости." Я не узнал Сару, до такой степени она преобразилась. Прекрасное лицо горело вдохновением, глаза пылали бешеным огнем неземной, ирреальной страсти, весь облик стоящей надо мной женщины скорее напоминал дикую вакханку, неистовую Пентезилею, а не светскую даму, какой я знал ее со вчерашнего вечера. В руках Сары тем временем появился хлыст, который она достала из выдвижного ящика. Хлыст был тонкий, очень гибкий. Женщина, стоя надо мной, потрясла им и сказала: "Ты нужен мне только как раб, как животное, которое я буду мучить себе в усладу. Повинуйся мне. Ты отныне принадлежишь моим страстям и желаниям." Вероятно, мой потрясенный и испуганный вид дошел до сознания Сары, и она тотчас же решила подавить зарождающийся в моем сознании бунт в
Как развлекается братва