посетив душ после дорожной пыли и тревожных перипетий, я пошел знакомиться с городом и его достопримечательностями, не забывая посматривать товар, который мне предстоит приобрести на обратный путь… Зайдя в небольшую лавку, большого вещевого базара с торговыми рядами, где продавалось, пожалуй, всё, в том числе различные сувениры и всякая всячина. Я пристально стал разглядывать предлагаемый товар и нашел тот, который меня интересовал, это был рог животного инкрустированный серебряным ободком. Не успев спросить продавца о том, за сколько он продает его, он успел дотронуться рукой до моей попы. Я такого не ожидал, но мне стало приятно, что мою попку кто-то пощупал-потрогал и, приблизившись к прилавку, я увидел такое, что привело меня в смятение. Он дрочил, в прямом смысле слова, на моих глазах. Его длинный и толстый хуй пальцы едва обхватывали, он сразу меня поразил и привел в ступор. Я сразу покрылся краской, уши горели, как будто это делал не он, а я. Как заяц перед удавом, я стоял и не мог ничего с собой поделать. «Может я нарушил его дрочку, и не дал ему кончить?» подобное витало в моей ошалелой голове. Молодой турок, а ему было не более 25-и лет, на мой взгляд, смотрел на меня и ухмылялся, что, только, привлекало к нему. Он с таким энтузиазмом проделывал свой моцион: язык облизывал, лобызал его припухшие губы, такое я мог видеть только у азартных ребят в порнофильмах, для которых это занятие было наслаждением. В моих штанах быстро стало наливаться, я всегда быстро реагировал на такие дела. Другой бы быстро ушел, но мной завладел азарт происходящего, и я был поражен, вся моя воля перешла в его распоряжение. Небольшое пространство маленького магазинчика превратилось в стриптиз-зал. Огромная залупа обрезанного члена молодого турка подрагивала в его руках, надрачиваясь и наливаясь блеском и лоском. Признаться, я первый раз видел не просто хуй, а красивое создание, такое произведение меня пленило. Он стоял за прилавком, и в любой момент мог бы поднять штаны, если бы кто-то вошел, они спущены были до пола. Он заменил, что я не против того, что он вытворял на моих глазах. Осмелев совсем, я приблизился вплотную к прилавку и, перевалив
Семья Михайловых