Дама боялась уголовниц, но все равно эта нецензурная брань так глубоко задевала ее достоинство и самолюбие. Сама Шолпан Дамировна никогда не материлась, потому что считала это ниже собственного достоинства. К слову сказать, дама также не курила и не употребляла спиртное. - А ты что, пидаразка, не привыкла что ли к такому обращению? – осведомилась Верка. - Вы унижаете мое достоинство. Я Ваша пленница, но это не значит, что Вы можете так меня унижать. Ведь Вы обычные, грязные и страшные уголовницы, а я красивая успешная молодая дама! - пленница набралась храбрости и сказала все это, но тут же пожалела о сказанном. - Ах, ты, хуйсоска сраная! – Оксанка подошла к даме и стала бить пленницу по лицу, - Так ты меня отблагодарила, за то, что я тебе руки развязала! Верка подошла сзади пленницы, завела ее руки за спину и, под всхлипы дамы, вновь связала ее руки скотчем. Вновь оказавшись в унизительном для госпожи Ишкимовой положении, со связанными за спиной руками, дама решила больше не отвечать на вопросы бандиток. «Делайте со мной все что хотите, извращенки грязные, ничего не скажу», - думала дама, когда уголовницы вновь стали задавать ей вопросы: сколько ей именно лет, когда у нее день рождения. - Так сколько тебе лет, с угрозой в голосе повторила вопрос Нинка. - Тридцать. Я родилась 3 апреля 1977 года. Вид напуганной полуобнаженной красивой молодой дамы со связанными за спиной руками, а также ее такая длинная роскошная юбка, вызвали
Групповышка на выходных