Категории: Странности
Добавлен: 18.05.2018 в 13:28
изображал из себя местную ипостась Клода Ван-Дамма, внезапно упал перед разверстым лоном девушки на колени и принялся с чмоканьем вылизывать промежность, вздрагивая и задыхаясь. Потом, почти в прыжке, вогнал в нее свой инструмент и начал безумный танец, задирая почти ей на грудь правое колено и толкая так, словно хотел распороть пенисом живот. Она выла и хрипела, и я недоумевал, как в этой грудной клетке, казавшейся совсем субтильной, умещалась такая сила, и неожиданно понял, что эти скоты всем стадом довели ее, женщину с получасовым всего стажем, до самого озверелого оргазма. Господи, ведь это я привел ее сюда, я, которого она называла "СВОИМ МУЖЧИНОЙ"! Господи, Господи, может, это и к лучшему? Она больше не человек, она сейчас всего лишь секс-машина, воющее, заливающееся чередой оргазмов чудовище, без мыслей, без страха, без осознания неотвратимо надвигающегося конца. Она уйдет из жизни, не осознавая того, затопленная каскадами сладострастных спазм, погрузившись в блаженное беспамятство, которое Бог почему-то даровал только женщинам. Господи, Господи, зачем ты дал нам, мужчинам, наш безжалостный рациональный мозг, трезво и безотказно переваривающий этот мерзкий мир до самого последнего момента, вплоть до самой невыносимой муки? Почему ты не ниспослал нам милосердия забытья? Я нашел глазами бронзовоногого гиганта и увидел, как он тоскливо, явно мучимый нарастающим отчаянием, по колено в воде бродит у дальней стенки бара, все еще держа в левой руке свой съежившийся член, а в правой - бутылку с отбитым горлышком. В этот момент девушка под напором атлета взвыла особенно дико и неестественно прогнулась, рельефно обозначившиеся мышцы застыли в невероятном напряжении, из запрокинутой глотки вырывался клекот. Ждущий своей очереди позади теннисиста полнолицый мужчина, известный нам в том, докатастрофном мире, как пастор, не выдержал и совершил вокруг своего странно белого толстого пениса несколько мастурбирующих движений и окатил спину замершего над жертвенным столом атлета белесой струей. Секунду спустя пружина где-то внутри взведенной секс-машины лопнула, она моментально обмякла и безвольно распростерлась по столу, откинув голову, словно сломанная кукла. - Она умерла? - растерянно пробормотало локальное олицетворение Ван-Дамма. - Что с ней? - Давай, давай, братец, если она и отдала концы, то все равно еще теплая. - И эти скоты глухо захохотали в сгущенном, тяжелом, насыщенном винными парами воздухе. - О, черт! - вдруг взорвался бронзовый колосс. - Когда же все это кончится? Я не вынесу! Зачем я? Зачем все это? Когда же я сдохну? - орал он, потрясая сжатыми кулаками. - Какая мразь, - он уставился себе в низ живота. - О, гадость, - и неожиданно бутылкой с разбитым, торчащим острыми зубьями горлышком он яростно нанес удар себе в пах. От боли гигант запрокинулся назад, ревя, как пароходная сирена; все ошалело смотрели на него. - Мерзость, мерзость! - корчась и захлебываясь криком, он нанес еще несколько жестоких, оскопляющих тычков, и его изувеченные гениталии повисли под животом на лохмотьях кожи в потоке крови. - Почему я не умер по-человечески?! Это все она, она! Пустите, я убью ее! Это все она! - В глазах его мелькнул маниакальный проблеск, занося руку со своим страшным орудием, колосс шатнулся к столу, но его оттолкнули, и он упал и забился в воде, поднимая целое цунами быстро краснеющих волн. Все замерли, атлет полупарализованно сполз с жертвы и начал блевать, перегнувшись пополам, вздрагивая в потугах, он пошел к двери - умирать в одиночестве. - Псих! - услышал
Рабочее крещение