работе. Значит, можно подождать до утра. Утро вечера мудренее. А утром позвонить стало еще невозможнее. И появилась крошечная, но зубастая мыслишка-гиена: "А может, не взонить вовсе?" Василий с омерзением оттолкнул ее, но незаметно, сам от себя в тайне, начал обдумывать ее, в мозгу быстро прокручивалисьразные варианты... Но больше всего его ум, как всегда, занимала работа. Возвращаясь домой Вася, как всегда, машинально достал из почтовой кружки газеты, и вдруг из них выпал маленький тяжеленький сверточек, который он с любопытством поднял и развернул. На ладони, обтянутой черной замшевой перчаткой, как на витрине магазина, мерцали жемчужные бусы. Колебания кончились. Василий небрежно сунул жемчуг в карман, пачку газет - под мышку и, облегченный и радостный, запрыгал через две ступеньки к себе на четвертый этаж.
Первая порка Дашки