Майкла". 17.04.01. 02:55 Я, Дженифер Датт, хочу поведать вам о вероломном проникновении в мою квартиру и грабеже. "Я проснулась от того, что в ее дверь позвонили среди ночи. Поначалу, я не решалась вылезти из постели и открыть, но когда все же это сделала, в квартиру ввалились четверо репортеров с камерой и фотоаппаратами, полицейский и какой-то трансвестит. Их лица были в гриме, поэтому я никого толком не могла различить, не могла отличить даже кто из них мужчина, а кто женщина. Все их голоса были будто электронные, это говорило о том, что они разговаривали через специальный диктофон, монтажирующий реальный голос. Я была почти нагая, ну, только в ночнушке. Четверо репортеров тут же окружили меня, суя свои микрофоны в лицо и наводя на меня свет и камеру. Они что-то весело спрашивали, правда, я так и не поняла, что. Полицейский надел мне наручники на руки сзади и сказал, что я обвиняюсь в проституции. Репортеры не отставали от меня, а полицейский грубо залес руками под юбку, щупая и гладя ягодицы. Я сжала ноги, чтобы он не мог просунуть туда ничего, но он раздвинул их руками, а внезапно подошедший трансвестит засунул два пальца мне между ног. Мне было жутко, и неприятно, все вертелось перед глазами в темноте, проницаемой противным светом от фонаря репортеров. Потом полицейский совсем задрал мою ночнушку, транс началал нагло сжимать молочные железы, а полицейский хлестал цепью очень больно по заднице, приговаривая что-то. Я полузакричала- полузастоала, когда вдобавок почувствовала, как полицейский резко вошел в меня сзади, хлопая по моим ягодицам рукой. Я помню, как один из репортеров с рыжими волосами сунул камеру мне прямо в лицо и спросил: "что вы чувствуете? Вам приятно, неправдали??" Я закричала, мне было больно. Все вокруг громко и неприятно смеялись. Полицейский продолжал насиловать меня, а трансвестит обнял за талию, целуя лицо. Мне казалось, это будет длиться вечно. Когда полицейский все же закончил трахать меня, облив мою спину и ноги спермой, один из репортеров, тот рыжий, резко опустил меня за плечи на колени. Он расстегнул ширинку и, вытащив свой инструмент, ударил меня им по лицу, приговаливая: "а как насчет немножко отсасать, киска? Пососи мою конфетку и тебе станет легче, солнышко:" Он продолжал хлестать меня своим пенисом по щеке, пока я окончательно не сломалась и взяла в рот его чудовищный прибор. Я никогда раньше не занималась подобным, у нас с моим парнем были всегда очень интеллегентные взаимотношения. Я не помню, что было дальше, скольким еще подонкам я отсосала, потому что потом я уже потеряла сознание, а когда очнулась, их уже не было".Записка, странным образом попавшая на стол после трагической гибели шайки подростков, так и неопознанных, гласила: Мы никогда, мы больше никогда не будем делать этого.
остров любви