ласки перепало и члену. А она нагнулась и стала облизывать мне соски. Я протянул руки и стал ласкать её груди. Как я уже отмечал ранее, они были размером со среднее яблоко. На ощупь они были упругие. Мне было приятно гладить эти яблоки. Потом Катя легла на меня и уперлась своими острыми возбужденными сосочками мне в грудь. Мы долго целовались. Потом Катя попросила показать мне место, где в заборе дырка. Я показал. Тогда девушка взяла комок глины и залепила то место. Мы пошли ещё поплавать.Когда мы снова вышли на берег, я заметил, что небо вновь темнеет - готовится к дождю. Но Катя сказала, что если начнется дождь, наша одежда не промокнет. Она легла на песок и сказала, чтобы я опустил яйца ей на губы. Я сделал так. Она стала облизывать мне яйца. Время от времени она пыталась затянуть яйцо губами в рот. Это меня очень возбуждало. А она взяла мой член в руку и, облизывая мне мошонку, стала дрочить мне. Это продолжалось недолго. Очень скоро я кончил ей на лицо. После я поцеловал ее, и она пошла в реку сполоснуться. Когда она вышла на берег, первые капли дождя упали на песок. Мы поспешили в дом. Тучи закрыли солнце, и в доме было очень темно. Но Катя достала керосиновую лампу и зажгла её. Пляшущие тени от предметов заскользили по стенам комнаты. Все вокруг преобразилось. С одной стороны все было так таинственно - старый заброшенный дом, полный старого хлама. А с другой - все было просто. Мы с Катей сели на диван и смотрели друг на друга. В свете пламени она казалась дикаркой из какого-нибудь племени индейцев. Кем я казался ей, я не знаю. - Что будем делать дальше? - спросил я.- Переждем дождь, - ответила Катя. - А потом уже обедать пора будет.- Нет, а потом, после обеда? - с ещё большим любопытством спросил я. - Вечером приедет мама. Нам надо её встретить, - сказала Катя.Потом мы поцеловались и стали ласкать друг друга. Она поглаживала мой член, а я гладил её груди и холмик, расположенный под треугольником густых волос. Обоим это безумно нравилось. Мы прекратили, когда в мутное окошко ударил луч солнца. Дождь закончился. В маленькой комнате перед входом мы оделись. Потом мы вышли наружу. Капли дождя с травы обдавали ноги. Луг вокруг - он весь сверкал от солнца, играющего своими лучами в каплях дождя, лежавших теперь на больших, сочных листьях клевера. Снова было лето. Сразу стало припекать. Мне казалось, что мелкие капли воды, парившие в воздухе, собрались в большую линзу, и теперь эта линза преломляла солнечные лучи, усиливая их тепловую живительную энергию. Где-то впереди, совсем недалеко, брала своё начало радуга. Все возможные краски - все они были в этой ленте. Идти к началу радуги не имеет смысла - оно будет уходить о нас. Поэтому мы взялись за руки и пошли по домам обедать. Катина мама.Пообедав, я немного отдохнул. Я не хотел спешить, так как думал, что может Катя ещё обедает или тоже отдыхает. Я посмотрел картины, которые бабка нарисовала на своем Notebook'е. Что-то зеленое. Наверное, лес. Хорошо, что она ещё не ходит рисовать заброшенные дома на берегу реки. Насмотревшись, я вышел из дома и направился к Катиному дому. По пути я заметил, что народу стало больше. "Выходные", - подумал я с сожалением. Я думал, что из-за отдыхающих мы не сможем купаться на пляже у заброшенного дома, а из-за матери Кати мы
В доме с занавешенными окнами