ее лицо, которое она отвернула в сторону сгорая со стыда, он начал быстро и сильно работать бедрами, через мгновение разрядившись в глубигне влагалища фонтаном спермы... Позже он не раз раскладывал ее то на родительской двухспальной кровати, то на столе на кухне, то в кресле. Она уже не сопротивлялась, а покорно и безропотно снимала трусы и становилась или ложилась туда, куда указывал ей хозяйский сынок. Половые акты становились все длительнее и все изощренне. И вот теперь, снова бесцеремонно повалив ее в кресло и содрав трусы, он насилует ее. Она уже привыкла к этому и воспринимает это как нечто обыденное и неизбежное. Только бы побыстрее он от нее отступился, ведь ей еще нужно закончить работу. Она взглянула на часы. До прихода хозяйки было 3 часа, этого, конечно достаточно, чтобы успеть прибраться в квартире. Она напрягла мышцы живота, покрепче охватив сводами влагалища возбужденный юношеский член. Парень с шумом засопел и кончил, затем на некоторое время затих, наслаждаясь последними мгновениями оргазма. Женщина, почувствовав освобождение от его хватки, перехватила инициативу и стала настойчиво выпроваживать из себя "толстого, обмякшего гостя". Затем, уже не обращая внимания на повторные домогательства мальчишки, она привела себя в порядок и за сорок минут завершила уборку. Нужно было торопиться. До пяти часов ей предстояло прибраться еще в одной квартире...
Десять писем. Часть II. Письмо шестое