Она встала, подошла к столу у окна, и в свете уличного фонаря стала вытирать свое лицо и шею, нагнувшись к настольному зеркалу. В это время Феликс подошел к жене сзади и стал поглаживать ее голые ягодицы под коротким сарафаном, затем его рука переместилась на ее лобок и коснулась мокрых губок, надавила на горошину-предательницу. Аленка замерла и, сразу резко что-то твердое и горячее заполнило все внутри, при этом она оказалась прижатой к столу телом Феликса. Все поплыло перед глазами Аленки, и она потеряла счет времени и реальности. Очнулась она уже на диване, без сарафана, когда она его сняла или, с нее снял Феликс, она не могла вспомнить. Сарафан лежал на полу у стола. В киске приятно саднило, а на бедрах и животе стянуло кожу от подсохших соков любви. Феликс сладко спал рядом. Аленка вышла на улицу, где еще было темно, но уже свежо и даже прохладно. Смыв с себя следы ночи, она вернулась ко мне под бок, обняла и провалилась в сон. Аленка сначала хотела мне все рассказать, но потом передумала и оставила все как есть. С «другом семьи» у нас было еще потом много интересных приключений, затем постепенно он ушел на второй план и совсем исчез. Его место заняли другие «семейные друзья».
Это не секс. Это любовь.