глубже, словно она поднималась на какую-то невидимую гору наслаждения, предоставляя себя полностью в мою власть.Мои ладони обхватили снизу увесистую грудь, пальцы сжали упругие соски, а она опустила руку вниз живота, скользнула в расщелину, бешено затеребила ей. В этот момент её лицо было просто прекрасно, никогда красивей женщины я не видел.- «Ах,…ах,…ах…», - слетел с приоткрытых губ стон, и, задрожав всем телом, ещё сильнее надавила на меня бедрами.Тугая струя спермы, обжигая всё внутри, ворвалась в неё, делая женщину безумной, заставляя забиться, задергаться и через мгновение обессиленной повалиться на меня.- «Ничего не говори,…Сереженька…», - шепнули губки, целуя меня.Она спала, положив голову на мою грудь, тихо и умиротворенно дыша, а я охранял её сон, когда чуть скрипнула входная дверь. Мать стояла на пороге, смотря на два обнаженных тела, в обнимку спящих на кровати, не в силах поверить в происходящее. Не знаю, какие мысли у неё кружились в голове, но постояв немного, она закрыла дверь на крючок, словно боясь, что кто-то ещё может увидеть эту картину, и тихо, тяжело вздохнув, неизвестно кому произнесла, снимая через голову платье, стараясь не смотреть на нас:- «Хотя бы дверь закрыла…»Она ловко расстегнула бюстгальтер, набросила халатик, и, приподняв подол, сняла трусики. Взяв полотенце и снятое нижнее белье, мать посмотрела на нас и то ли с грустью, то ли с радостью, тихо произнесла, выходя из домика, направляясь в душ:- «А может оно и к лучшему? Хоть заразы никакой не подцепит…»
Няня моего брата