с колен, но, похоже, ей было уже все равно. Он знал за ней эту особенность - терять голову полностью и безвозвратно, когда она входила в раж. Иногда его это пугало, однако потом ему даже стало нравиться это путешествие за грань общественной морали. Он даже начал находить удовольствие в том, чтобы заниматься этим на глазах у случайных свидетелей - Самолетова до безумия смешило выражение их любопытно-испуганных лиц. И тут случилось то, чего он и боялся: со стороны отелей на пляж вышла на прогулку целая семья, состоящая из нескольких взрослых и двух детей. Люди радостно о чем-то разговаривали, дети рвались к океану - и здесь они, к полному своему ужасу, заметили странную пару, стоящую у них на пути. Удивительно, но больше пугаются и испытывают внезапное чувство стыда не те, кого застигли за неприкрытым развратом, а те, кто случайно на них наткнулся. Вся семейка, включая американских детей, потрясенно умолкла и, словно обходя невидимую стену, окружающую любовников, двинулась поскорее прочь.Никита, чувствуя дикую неловкость и одновременно едва сдерживая смех, поднял с колен потерявшую голову девушку и изо всех сил прижал ее к себе, чтобы она не могла и пошевельнуться. - Тут нам не дадут, - попробовал привести ее в себя Самолетов.- Я сейчас взорвусь, как я тебя хочу! - не унималась она и попробовала снова опуститься на колени.- Предлагаю вернуться к машине, - решительно сказал Никита, - и найти более укромное место...
Дырявино счастье...