взяла рукой его член, стоявший от возбуждения и подбодрила Алана на последнее усилие, так что он, сколько мог, вытянул язык и даже испугался, как бы не порвать сухожилия, а ее рука дарила ему наслаждение, смешивавшееся с болью в голове и легких. Теперь она уже не могла сдержать крики, у Алана же были закрыты уши и он ничего не слышал, ничего не видел, и не мог дышать. Его сперма выплеснулась ей на спину, и они забились в конвульсиях своего наслаждения, а их тела составляли причудливую скульптурную композицию, трепетавшую в лунном свете. Так продолжалось несколько секунд, а потом они медленно опустились на плед. Он, еле ворочаясь, укрыл их обоих пальто, так как холод уже начал чувствоваться. Что-то коснулось ее ноги, она вскрикнула и села на пледе, открыв луне полные груди. Еще через мгновение она ощутила боль и, взвизгнув, подняла ногу, ощупала ее рукой и завизжала опять, только уже громче, потому что поняла, что от двух пальцев остались только окровавленные обрубки. Возбужденная сладким запахом, крыса вновь бросилась на ногу Бэбси и глубоко вонзила зубы, прокусив заодно и руку. За ней последовали и остальные...
У моря, у Обского моря. Часть 2. И обратно.