Наш разговор слышала вся аптека, потому что парни, чтобы слышать разговор, перестали галдеть, а вместе с ними невольно прислушались и все остальные. Продавщица попробовала поправить положение и спросила: -По пятнадцать рублей? -Нет, пятнадцать человек по четыре раза, а презервативы дорогие, по пятьдесят, какие-нибудь разные, с пупырышками, рифлёные. И если есть, с запахом, а то если облизывать придётся, чтобы пахло хорошо. Это её добило окончательно, и она ушла в подсобное помещение. Вскоре оттуда вышла женщина, по поведению, видимо, заведующая. -Девушка, у вас всё нормально? -Да. -Вы с этими молодыми людьми? Они вас не задерживают? -Да, я с ними. Меня никто не задерживает. Мне продадут? -А вы знаете, что столько сразу нельзя? Они вас не принуждают? -Нет, всё нормально. Я ещё крем хочу купить, вазелин и перчатки пятнадцать пар, чтобы руками в перчатках трогали. -Они вас точно не принуждают? -Да нет же, можно мне купить или нет? Она отвернулась, и сказала продавщице, чтобы та всё собрала и подала. Та молча всё собрала, рассказала какие рифлёные, а какие пупырчатые, положила всё в пакет и подала мне. За это время я видела, что все оценили и мой внешний вид, и парней, и машины за витриной. Мы вышли из аптеки. Парни стали рассказывать друг другу как всё было прикольно и у кого какие были глаза. Тот, который меня трогал в машине, сказал: -Ну чего, всё есть, я пойду, посмотрю её, пока никуда не едем. Кивнул мне: "Пойдём в машину!". Я прошла в автобус, он следом, с нами пошли ещё два парня. Он кинул на пол покрывало, закрыл дверь, велел мне снимать панталоны и ложиться на пол, на спину, а сам достал тюбик с вазелином и стал надевать перчатки. Я сняла и легла, как сказали. Ребята, которые вошли вместе с нами, сели по бокам от меня. Я обрадовалась, что по большей части сиденья меня скрывали и что-либо увидеть с улицы можно только подойдя к окну. Хотя машина и стояла почти на тротуаре и люди ходили совсем рядом, но там стояли остальные. "Пусть лучше увидят они, чем прохожие, а эти всё равно рано или поздно увидят всё." Тот, кого в шутку назвали гинекологом, надел перчатки и по хозяйски задрал юбку. -Ноги согни и раздвинь. Он встал между ног на колени и густо намазал влагалище и анус вазелином. Два пальца грубо вошли вовнутрь и начали там круговые движения. -Слушай, ничего не видно, можешь её как-то развернуть? - спросил один из сидящих. -Нет, мне и самому неудобно. А вы ноги ей с двух сторон возьмите и разведите. Я оказалась растянутой и приподнятой над полом. Парень взял ещё вазелина, и положил его сразу куда-то глубоко - я чувствовала, что влагалище полностью открыто. В ход пошли уже две руки - он ввёл пальцы и стал медленно растягивать в стороны. Постепенно мне становилось всё больнее. -Ого, дырень! - сказал кто-то. -Хорошая девочка, пустого места много. Сейчас, подождите, ещё не то покажу. Мне стало совсем больно, и я стала кусать губы. -Что, больно? -Да, не тяните так сильно. -Ничего, потом рожать легче будет. Ладно, пусть немножко большая дырка отдохнёт, а мы посмотрим дальше. Он вынул пальцы, и стал массировать анус. Я приготовилась к тому, что он собрался сделать. Постепенно палец вошёл вовнутрь, и он стал им там двигать. Через некоторое время он его вынул, смазал анус вазелином и стал водить несколькими пальцами вокруг, надавливая на отверстие. Каждый раз он надавливал сильнее, и пальцы
ДеНюХа