стоял в одним оранжевых плавках, почти сливающихся с телом, ко всем спиной и занимался яростно и сурово. Килна, подошедшая к капитану, тоже не могла оторваться от этого зрелища, и подумала, как бы не надорвался ее желанный, как бы не пропали втуне четыре дня напряженного труда. И Дерни и Килна смотрели восторженно, как вздымаются в титанической борьбе с холодным железом бугры мышц, как напрягается мужественный торс и держат сильные ноги. Казалось, этим зрелищем можно любоваться бесконечно... Килна наконец обратила внимание, что Дерни тоже поглощена созерцанием атлетической фигуры в движении, ей это почему-то очень не понравилось и она кашлянула. - А, Килна, здравствуй, - приветливо улыбнулась ей Дерни. Капитан с симпатией относилась к Килне - грамотный врач, и просто приятный человек, с которым можно содержательно поговорить в те редчайшие минуты, когда Дерни требуется человеческое общение. Дерни сожалела в душе, что так сурово обошлась с Килной, но во-первых, тогда она сама была поражена ее срывом, который объяснить не могла, а во-вторых, рядом был временный на корабле человек - Марк, при котором она не могла выказывать капитанскую мягкотелость. - Я слушаю тебя, Килна, - Дерни старалась говорить как можно мягче, подсознательно как бы заглаживая вину. Она приглашающе подвинулась на скамейке и Килна села рядышком. Глаза обоих против воли стреляли в определенный угол. Дерни вдруг поймала себя на этом, рассердилась и уставилась на врача "Лоуфула". - Я по поводу поля воздержания... - начала Килна. - Увы, - вздохнула Дерни. - Возможно я погорячилась, но ты сама знаешь, что теперь поправить ничего нельзя - поле не снимается, оно само рассосется. А по поводу карцера и прочего... Я подумаю, можно ли что изменить. - Я потому и обращаюсь к вам по поводу поля воздержания, что сама сняла его... - И поимела наглость явиться, чтобы сообщить своему капитану, что чихала на его приказания? - вспыхнув, закончила Дерни. Привычный, и обычно так тщательно сдерживаемый гнев начал кипящими волнами вздыматься из самой глубины души. Килна сразу поняла это и поспешила объяснить: - Но если я разрушила это силовое поле, то наверняка смогу разрушить и любое другое, хоть поле "Кикса"... Дерни какое-то время тупо смотрела на собеседницу. Гнев мгновенно испарился, выпав в тут же растаявший осадок досады на саму себя за эту вспышку. - Ты уверена в своих словах? Но ведь разрушить силовое поле, особенно специальное поле воздержания просто невозможно! Вместо ответа Килна встала и принялась стягивать комбинезон, одетый специально для похода к капитану, дабы продемонстрировать свое достижение. (И Марк, Марк недалеко, может увидит?!) Дерни остановила Килну. - Не надо, я верю. Капитан прислонилась затылком к стене, закрыла глаза и задумалась. Так... Это может кардинально изменить тактику операции... Так... Здорово... А так... И ведь... Но какая Килна молодец! Смешно подумать - высоколобые специалисты сколько лет бьются над этой сложнейшей проблемой, а рядовой корабельный врач, далекий от этих областей человеческого знания, вдруг взяла и разрушила - все по тому, что в трусах у нее чешется. Странная порой судьба научных открытий! Она с уважением посмотрела на Килну. - И ты это сделала, потому что... Что еще? Ты же видишь я занята, - раздражено сказала она подошедшей адъютантке Патри. - Капитан, вас срочно просит Анна Бровски, говорит чрезвычайное сообщение, - отчеканила Патри. - Давай, - протянула руку Дерни и Патри подала ей трейс. Килна воспитанно отодвинулась от капитана, чтобы не мешать, и взгляд ее вновь наткнулся на Марка - он отложил штангу и теперь
Бабуля (Вольный перевод с английского)