Категории: Гомосексуалы
Добавлен: 18.05.2018 в 14:19
происходить. Что существовал и крысолов со своей волшебной дудкой, и эти несметные полчища крыс, и дети, столь таинственно исчезнувшие вдруг под водой.Карл Иванович встаёт и, расстроганный, удаляется куда-то в соседние комнаты, но вскоре появляется снова. В руках у него белеет аккуратная стопка чистого белья.— Позволь тебе приодеть свежий кальсон, mein Herz.— Переодеть! – взволнованно поправляю я его, чувствуя неожиданный прилив стыда. – Когда вы только научитесь говорить по-русски без ошибок, Карл Иванович? Dann sprechen Sie besser deutsch.Карл Иванович тоже явно смущён. Он заботливо помогает мне раздеться. Потом, не в силах совладать с собой, он хватает меня, голого, на руки и кружит по комнате, да так , что дух у меня захватывает.— Genug, Карл Иванович, es ist schon genug! Lassen Sie doch!.. – начинаю я колошматить его кулаком по могучей спине. – Mich schwindelt! Карл Иванович с величайшей предосторожностью опускает меня на свежие простыни, после чего шутливо перекатывает по постели с боку на бок, тискает и жадно, с упоением целует в разные места. Наконец решительным движением переворачивает меня на живот и как бы шутливо подбирается к моей попке. Разведя немного в стороны мои ноги, а потом и ягодицы, он с вожделением прикладывается языком к моей дырочке. Я чувствую, как его трепетный влажный язык сначала лижет её, а потом пытается проникнуть вовнутрь. Всё это так неожиданно! так необычно! Я жадно ловлю неведомые мне доселе ощущения и даже забываю, что нужно сопротивляться – хотя бы приличия ради. А опомнившись, уже ничего не могу поделать, разве что только дрыгать пятками и молотить кулаками по перине. И ещё орать. Но орать мне если и хочется, то только от нахлынувшего удовольствия.Я чувствую, как Карл Иванович осторожно водит указательным пальцем по входу туда, потом начинает медленно погружать свой палец вглубь, как ключ в замочную скважину, слегка поворачивая его при этом. Свободной рукой он принимается одновременно стимулировать свой половой орган, который в результата мастурбации увеличвается у него до неимоверных размеров. Я уже не изгибаюсь, словно ящерица, а неподвижно лежу, как бы пригвождённый его пальцем к земле, вернее – к кровати. Я могу только сжимать ягодицы, когда палец слишком глубоко проникает вовнутрь и расслаблять при обратном его ходе. О том, насколько неприличны эти телодвижения, я даже не задумываюсь – странный род наслаждения овладевает мною.Постепенно палец Карла Ивановича пробирается всё глубже. Я раздвигаю ноги, насколько это возможно, чтобы дать ему максимум пространства. Я явственно ощущаю, что палец весьма свободно, без особых усилий, двигается в моей жопе, словно густо намазанный какой-то мазью; наверное это оттого, что я уже давно созрел для похода на горшок по большой естественной надобности, и только моя вынужденная неподвижность больного мешает мне осуществить это. «Вялый кишечник» — так выразился некогда по этому поводу наш домашний доктор и дальний родственний Леонтий Леонидович — дядя Люля-доктор, как я его долгое время называл.От движений пальца вверх-вниз по моему телу прокатывается горячая волна удовольствия.Но вот этот палец замирает и наконец медленно выскальзывает.— Versuchen Sie noch… noch einmal… – я с трудом узнаю свой собственный голос, звучащий помимо моей воли. Мною движет неосознанный порыв ещё на минуточку продлить наслаждение.Постепенно Карл Иванович приходит в экстатическое состояние, начинает стонать и охать. Меня тоже начинает колотить, как во время болезни, я не в силах совладать с совершенно особенным возбуждением. Я чувствую, что кровь приливает мне в голову и на лбу медленно выступают капли пота. Поминутно оглядываясь, я вижу побагровевшее лицо своего учителя, а также
Пленницы скинхедок