После первого памятного Ксюшиного визита в мою контору утекло несколько месяцев и ещё больше воды. Я уехал из Москвы за новоявленную границу раздербаненной страны. Поработать. Ксюша заканчивала школу в России. Мы время от времени созванивались и ещё реже встречались, когда я наведывался в столицу. Невинно обнимались-целовались, как будто смущаясь того, что случилось в жарком августе во время компьютерных игр.***Впрочем, не "как будто". Я и впрямь чувствовал себя неловко и разрывался между взаимоисключающими желаниями: дать волю своему вожделению обладать этой девчушкой, которая снилась мне по ночам, или не маячить на горизонте, пока до греха не дошло. Ежедневно моя совесть вступала со мной в крайне неприятный диалог:- Ты похотливая скотина, - наседала совесть. - Тебе ведь до лампочки эта девочка. Ты её не любишь. Тебя возбуждает только её молодость и невинность. Тебе просто льстит, что она с детства так привязалась к тебе, и хочешь воспользоваться её искренностью. Она-то это по глупости делает, а ты её расчётливо развращаешь. Ты наиграешься и бросишь девчонку, как бросил её старшую сестру. То есть это Тамара тебя отшила - и теперь ты отыгрываешься на младшенькой.- Не совсем так, - отбивался я. - Я ведь и правда хорошо к ней отношусь. Просто раньше она была ребёнком, я и смотрел на неё как на ребёнка. Я ж не виноват, что Ксюша уже выросла и стала такой.. такой.. Такой желанной. И на Тамарку совершенно зла не держу. Расстались и расстались - делов-то. Откуда это вообще взялось - "месть", "месть", что за чушь такая? То, что я очарован Ксюшиной молодостью, - да, это правда. Как вспомню её тонкую кожу. Сквозь неё на груди просвечивают такие трогательные и искренние прожилки. Я до сих пор в ладонях ощущаю её мягкие сисечки - совсем не детские, кстати. А её доверчивые мягкие губы. Я так мечтаю облизать её тело - особенно то место, где изгиб бедра покато стремится к ложбинке между ног. Я так рвусь к ней. Что даже сам боюсь. И за неё, и за себя...- То есть ты дождёшься её совершеннолетия и женишься, - подначивала совесть.- Ну. Не знаю. Не думал об этом. Она ж маленькая ещё. Да я и сам жениться пока не планирую - с первой женой вон только развёлся, - в этом месте я обычно терялся.- Ага, - ухмылялась совесть. - Как вожделеть - так не маленькая, а как жениться - так маленькая. Ты уж определись.- Ты ж видишь, - сердился я, - я её тихонько хочу, про себя. Поэтому и держусь подальше. И хочется, и боязно.- А вот ты скажи, - не унималась совесть. - Ты захочешь быть у Ксюши ВТОРЫМ?- Да. Хоть каким. Лишь бы быть, - не задумываясь выпаливал я.***В наши редкие встречи после августа Ксюша целеустремлённо подтрунивала над моими усами. Я их отпустил ещё в школе ради большей взрослости, как мне казалось. Хотя Будённый из меня, признаться, никакой, на что Ксюша при каждом удобном случае издевательски указывала:- Не, ты парень, вообще-то, ничего. Но вот усы твои. Такие уродливые, - и она утомлённо закатывала глаза, чтобы показать степень своего возмущения моим внешним видом.- Ну.. Наверное, - смущённо отбивался я. - Но я к ним, в принципе, привык. Жалко сбривать.- Так давай я тебе их сбрею.- Как-нибудь в другой раз, - прибегал я к старой уловке, изо всех сил затягивая время. - Мне уж и на самолёт пора. Вот как-нибудь приеду опять, тогда и поговорим.И так много раз.В
Командировочная пастораль (часть 2)