слишком мала для него. - О-ох! Барин! Я не могу! О-ох! - Тараща глазки от натуги, жалобно всхлипывала она. - Ничего, все равно я тебя возьму, - уверенно отвечал он, налегая на ее дрожащее тело. - Все равно пустишь меня. Ее глазки стали мутнеть, губки горячечно раскрылись и громко пукнув, она вскрикнула. - Вот видишь? Все равно получилось. Стала ты у меня бабой, - заглядывая под себя, с удовлетворением проворчал Петр Сергеевич. Его толстый член утопал в замшевом колечке ее плотно охватывающих его половых губок. С усилием двигая в ее скважине членом, он с любопытством смотрел в ее разгорающееся, становящееся еще прекрасней девичье лицо. - Ох батюшка, зря Грушенька пряталась от старосты. Сладость неописуемая! Кричать от счастья, хочется! - Грушенька, говоришь? Кто же это такая? И почему она от моего старосты пряталась? Это твоя старшая сестра? - Старшая сестра, барин. Маменька меня старосте, вместо Груши отдала, а ее хочет замуж за сына старосты отдать. - Вот как? Я прикажу завтра ему привести твою сестру, а твою мать выпороть, чтобы не перечила мне, не ослушивалась меня. - Пощади, маменьку барин. Она же меня вместо Груши послала. Завтра ты и ее заберешь. - Хорошо. Вот придут они ко мне, тогда и посмотрю, стоит ли наказывать ее. А тебя, как и Наташку, оставлю пока у себя, для утех. Будешь спать со мной, услаждать меня. Ласковая ты, приятная девка. Глава 2. Тайная жена Услышав от старосты строгий приказ барина, явиться в имение вместе с Грушенькой, Пелагея обмерла от страха. Знать прознал барин про то, что вместо старшей дочери, она отправила к нему свою младшую дочь Полю, которую недолюбливала. Войдя в опочивальню она увидела сидящего в кресле барина, и подтолкнув дочь, упала перед ним ниц. - Не казни меня батюшка! Бес меня попутал. Привела я тебе, как была должна, Грушу. Прости меня, за ради бога! Несмотря на более чем тридцатилетний возраст, Пелагея тоже была пригожей, довольно соблазнительной бабой, с красивой полной грудью и широким задом. Это не могла скрыть даже ее простая, хотя и по фигуре сшитая одежда. Заметив ее несомненные достоинства, Петр Сергеевич воспылал желанием попробовать, какова она, в постели. Девок он уже перепробовал много, они прискучили ему, так отчего же ему не попробовать красивую, аппетитную бабу? - Наташка! Поля! Подите отсюда вон! Вы мне сегодня не надобны. Да скажите дворне, чтобы не тревожили меня. Барин почивать изволит. Идите! - Ох, не к добру это, Наташа. Как бы он маму не высек. Посмотрев на непонятливую девчонку, Наталья лишь загадочно усмехнулась. Она уже поняла, что ее мать приглянулась барину, как баба.
Грей