В доме Григорьевых на время полевых учений, регулярно поселялись военные. Дашка гордилась тем, что председатель колхоза неизменно приводил в их дом, на постой, только командиров. Каждый раз среди них находился смелый, который тихо встав, в одних трусах крадучись заходил к Настасье и минут через десять, ее кровать начинала громко скрипеть, а сама хозяйка блаженно охать и стенать от наслаждения. Следующей ночью, после него в ее комнатку приходил еще один и, словно в первый раз, под скрип кровати, она снова принималась несдержанно постанывать и всхлипывать под ним. Затем решался третий командир и каждую ночь ее по очереди охотно ублажали уже все постояльцы. В этом году было все, как раньше, только военных пришло не три, а четверо. И уступив свою комнатушку, Настасья неохотно перебралась к Даше на кровать. Она была уверена, что к ней все равно придут и дочь отлично знает, каким образом мама привечает их по ночам, но ей не хотелось делать это рядом с ней. Обедая вместе с ними, военные раскованно шутили с мамой, украдкой щупали ее большой зад, и даже немного потискали в сенцах. Настя вернулась вместе с ухажером слегка потрепанная, но ее глаза возбужденно блестели. Ночью к маме пришел один из них. Отбиваясь от него, набивая себе цену, Настасья горячо шептала, что рядом с нею лежит дочь и ей матери, совестно. - Ничего, она у тебя уже взрослая девушка, небось сама мечтает, чтобы ее пригладили, чтобы Вам не было совестно, я готов любить ее сам, а для Вас Настя, пришлю своего товарища. Он большой искусник в деле любви и Вы будете очень довольны им. Мы же не даром, заплатим Вам. Настя заметно оттаяла, но возразила, что дочке ее еще четырнадцать лет, она комсомолка и с мужчинами ни когда не спала. Рано ей еще. - Вот и прекрасно, я ее всему научу, а тебе, за нее, дам … Он что-то прошептал ей на ухо. - Нет-нет. Даже не думайте о ней. Со мной, сколько хотите, а девчонку я Вам портить не дам. - Дура ты Настя. Не дашь, так сами возьмем. Максим, тут тебя хозяйка ждет, а я к ее дочери прижмусь. Не обращая внимания на пытающуюся удержать Настю, он перелез к лежащей рядом с ней Даше, а на его место лег Максим. Они завозились и пока, мать отбивалась от него, мужчина перевернул на спину Дашу и наваливаясь на нее, страстно ощупал ее пухлую, мохнатую скважинку. Ветхая от частых стирок рубашка затрещала и расползлась на ее теле и она оказалась голой. Беззвучно плача от стыда, она всячески защищалась от него, но подсунув ее руки под спину, он прижал ее и приподнявшись запихнул толстый член в ее сомкнутую щелочку. Вскрикнув от боли, она почувствовала внутри его наполнившую ее скважину плоть. Громко охая от прилива удовольствия, она быстро закачалась под ним, чувствуя, как приятное возбуждение охватывает ее тело.
Маленький свой автобус