силах подняться, потащился в ванну. Только подставив лицо под холодный душ, я немного пришёл в себя, а смыв с себя кровь и блевотину, я вдруг ощутил в себе признаки надежды. Может там всё не так и страшно? Цепляясь за стены, я медленно побрёл в комнату. Усиливающийся запах рассеивал мои надежды. В комнате никаких перемен не было: на кровати, в той же непристойной позе лежала окровавленная заблёванная девочка, из пизды торчал огурец. Чуда не произошло.Но с ужасом и восторгом я почувствовал, как снова растёт и набухает мой ненасытный хуй. Жгучее желание выебать этого мёртвого, грязного, заляпанного рвотой ребёнка, накатилось непреодолимо. "Не знаю, кто у тебя был первый, а я тебя выебу последний" - мелькнуло в моей голове, и преодолевая страх и отвращение, я вытащил огурец, лёг на измазанное, скользкое, в кусках неперевареной пищи тело и вогнал ей в пизду весь свой хуй до конца. Лобком почувствовал её упугий гладкий лобок и задёргался в конвульсиях, не ощущая внутри её тела никаких преград, проваливаясь залупой куда-то внутрь её живота, к кишкам. Внутри всё было порвано, и теплая кровь хлюпала в такт моим движениям. Наконец, я отвалился от неё, перекатился на бок, закрыл глаза и вытянулся. Хватит на сегодня, потом разберёмся, подумал я, проваливаясь в тёмную пропасть.
Зимний сад