и приготовился заменить его членом. – Не надо туда, мне не хочется, прошу…- попросила она, обернувшись. Помедлив, он все же не смог отказать себе в соблазне и втолкнулся ей в зад. – Я недолго, расслабься, ты напряжена. Она терпела несколько минут растягивающий и распирающий её орган, он помогал ей двигаться, держа за талию. Затем он вышел из неё и продолжил толчки уже во влагалище. – Поработай сама, подвигайся! Она насадилась на его член и запрыгала на нем, ерзая ягодицами по его животу. Он подсунул руки ей под зад и подбрасывал её на члене. Наконец прижал к себе за груди, пропустив соски между пальцами, чувствительно прищемив их. Он лег, она перевернулась на нем лицом к нему и продолжила темпераментную скачку. Он заставил её сжать свои груди и возбуждать себя. Найдя такое её положение, при котором его пенис давил на переднюю стенку влагалища и клитор, он вел её к состоянию исступления. После наступления сильнейшего возбуждения она ощутила чувство, похожее на невесомость, когда она не чувствовала своего тела, не чувствовала боли от защемленных сосков и клитора, плохо соображала, внутри все горело огнем, хотелось только скакать все быстрее, пока не отпустит её невыносимая сладостная мука. Она задрожала на нем, её подбросило волной, и затихла. Через минуту и он, зарычав, излился в неё, после обнял и закрыл глаза. Прощальный ужин на корабле они отметили, обходя полузнакомых отдыхающих с бутылками дорогого шампанского и угощая всех. Ему нравилось смотреть на неё, веселую и игривую. Иногда они переглядывались, и она притворно скромно опускала ресницы, скрывая бог знает какие вольные воспоминания об удавшемся круизе. Час назад, обнимая её мокрую и крайне утомленную на кровати, он взял с неё обещание почаще совершать эти милые непристойности, ну вот, к примеру, как в этом первом круизе.
Ступенчатая казнь