Я взял девочку за плечо и мы вышли из кухни. - Еще увидимся, - добавил Сашка. Худенькое плечико под моей рукой содрогнулось. Мы вышли на улицу и я посадил Настю в машину. Было также морозно и немного ветрено, как и вчера. Розоватые облака покрывали яркое бессолнечное небо. Утро – копия вчерашнего. Я сел в машину, захлопнув дверь. Звук, прокатившийся в окружающей тишине отзвенел в ушах. Я посмотрел на Настю, вспомнив, как точно-таким же утром, только вчерашним, она легкой вздрагивающей походкой шла к бабушке. Девочка смотрела вдаль отсутствующим взглядом. «Может, тоже об этом вспоминает?» - с интересом подумал я. - Твоя бабушка не будет волноваться, что тебя не было? – спросил я. Настя вздрогнула и растерянно взглянула на меня. - Нет, - ответила она через пару секунд и отвернулась. «Ладно, поехали». Я завел мотор. Мы проехали коттеджи, вчерашний перекресток, на котором мне еще совсем недавно надо было «поехать прямо», автобусную остановку. Я повез Настю домой. Через час я остановился недалеко от дворика, в который выходил подъезд ее дома. Я повернулся к девочке и, резко притянув ее к себе жадно поцеловал. Настя слабо уперлась ладонью мне в грудь, но я держал ее крепко, языком раздирая теплые влажные губы. Девочка ослабла под моим натиском, и я просунул руку ей в трусики, опустив сто долларов прямо между губками, - «на мороженое». Я отпустил Настю и открыл дверь джипа. Девочка, чуть не плача от унижения, метнулась из машины, обдав меня на прощание теплой волной аромата ее волос, пахнущих детским шампунем. Я смотрел, как она бежала к себе домой. «Она даже не может выбросить эти деньги прямо на улице» - весело подумал я, довольный своей фантазией
Суворовец Саня