ударам. Скоро, она послушно и сама уже задвигалась навстречу мне. И снова яростные и громкие шлепки моих бёдер о её упругие ягодицы разносились на всю комнату, я опять неистовствовал. То и дело одной рукой собирал мамины волосы в кулак и оттягивал её голову далеко назад, так что ей, наверное, было больно, а я поворачивал её лицо набок и впивался в её влажные покорные губы страстным и смачным поцелуем.Скоро от быстрого безостановочного темпа она снова тяжело дышала. Её тело покрылось испариной горячего пота и мы, оба разгорячённые и мокрые от пота, скользили, как два кубика льда, приникшие друг другу. Впрочем, иногда, чувствуя, как от усталости у неё уже дрожат коленки, я всё же давал маме передышку. Засаживал ей до самого упора и так замирал, прильнув всем телом к её спине, и руками играл с её сиськами. - О.. Милый.., - наконец, спустя много времени непрерывной ебли, с мольбой полупрошептала - полупростонала она, - господи, ты совсем меня замучил.. Сжалься, родной, пожалуйста..От этих стонов я мгновенно распалился ещё более и почувствовал, что уже стою на самой грани, что сейчас кончу..Схватив опять её за ягодицы, уже содрогаемый сладострастными конвульсиями, я принялся буквально долбить её, как будто хотел проткнуть насквозь её тело.И вот, моя горячая сперма снова мощными толчками брызгает в материнское лоно. Не помня себя от блаженства, я упал на мать всем своим весом (и как она меня выдержала?), в экстазе покрывая её шею и затылок мокрыми поцелуями.В ту ночь мы больше так и не сказали друг другу ни слова…Мама вернулась из душа. Снова голая под одеялом приникла ко мне всем своим мягким хрупким телом, тесно прижимаясь, переплетаясь со мной ногами и руками, и снова ласково гладила меня по волосам, иногда, целуя меня в щёку или лоб нежным материнским поцелуем. На её глазах блестели слёзы. Потом, я провалился в глубокий безмятежный сон. ******Утром я проснулся поздно, когда солнце уже стояло высоко. Со двора слышался весёлый и звонкий смех Леськи и Димки и шумный плеск воды из пруда, - брат и сестра резвились во всю. Мама, судя, по звукам кастрюль из кухни, снова что-то готовила.Я потянулся в постели. Как это ни странно, но ни каких ни угрызений совести я не чувствовал. Воспоминания о прошлой ночи вызывали только приятную дрожь во всём теле и лёгкое возбуждение.Я залез под душ, умылся и вышел на кухню. Мама в лёгком открытом сарафанчике колдовала на кухне, повариха она была отменная, тут ничего не скажешь.Она мило улыбнулась мне, подставляя щёку для поцелуя.- Доброе утро, мам, - улыбнулся я её в ответ.-Доброе утро, соня..Всё было так легко и просто, как будто и не было этой ночи.Словом, за весь день ни единым словом, ни единым взглядом, ни намёком мы не обмолвились о том, что случилось между нами этой ночью.Все вчетвером снова полдня шумно резвились и игрались на речке, потом долго гуляли по лесу, на обед, в гостях у Андреевича, досыта наелись домашних сибирских пельменей. В общем, все были счастливы. Надо сказать, я и не припомню, чтобы мы вот так всей семьёй проводили вместе весь день. Не хватало только отца, конечно..После обеда дети, уставшие от беготни и разморенные полуденным летним зноем, уснули в своей комнате. А мама, разложив во дворе плед на траве возле пруда, собралась вроде как позагорать с книжкой. Я долго сидел на лавке и наблюдал
Все дозволено. Часть 7 (Кинофильм)