сказал он и задрал одним рывком мне ноги вверх.– Во! Видите? У неё попка открыта. В этой позе она сжать булки не сможет.Практиканты громко захохотали, показывая на меня пальцами. Я лежала и с ума сходила от такого смущения.– В такой позе она стопудово не вырвется, – продолжал пояснять Серёжа. Павел Андреевич бросил пристальный взгляд на мои половые губки. Я отчаянно задрыгала ногами.– Так-так, – сказал врач подозрительным тоном, – Надо проверить ещё и вот эту прелесть.Я почувствовала, как его пальцы коснулись моего хозяйства.– Такие лепесточки смешные, – захихикал один практикант.– Они у всех девчонок одинаковые, – добавил другой.– Хорошо всё с этими лепесточками, – улыбнулся Павел Андреевич.– Павел Андреич, ну шо? – спросил Серёжа, – Больше ничё не надо пацанам на Кате показывать? Можно уже брать мазок?– Давай, – кивнул врач.Неожиданно что-то твёрдое уткнулось мне прямо в анальное отверстие и тут же скользнуло вовнутрь. Ощущение было таким неприятным, что я заревела во всю глотку.– О боже, начинается, – негодующе закатил глаза Юра, – Катя, ну шо, никогда у тебя мазок не брали? – Моя зайка, – сочувственно проворковал один практикант, – Бедненькая!– Та она такая рёва, блин, постоянно нюни распускает! – сердито сказал Серёжа, – Процедур, виʼите ли, боится. А ссать в штаны не боится!Я продолжала тихонько всхлипывать.– Та я уже всё сделал, чё ты плачешь, – заворчал Сергей.– Всё, Катя, перестань плакать! – сказал резко мне Юра, – Щас помажу тебе попу кремом, и болеть не будет… Всё, прекращай давай, всё, тихо.Он взял в руки маленький голубенький тюбик, выдавил себе на палец полосу крема и стал щекотно мазать мою несчастную дырочку.– Ну хто бы мог подумать, шо с девкой, которой шесть лет, буʼет стоʼко проблем, ну ёлки-палки! – негодовал парень, – Она сёдня прям похлеще грудничка! Все нервы нам вымотала!Я не удержалась и опять пукнула, чем вызвала очередную волну истеричного мужского хохота. – Фу, боже, так воздух испортила! – брезгливо пробормотал Юра, сморщив нос.– С кем не бывает, – снисходительно улыбнулся Павел Андреевич. Юра поставил меня на ноги и быстро одел. Мне снова пришлось слушать идиотские приколы по поводу колготок. Как только Юра снял меня со стола, я, вся в слезах, убежала в другую комнату – подальше от злых медбратьев и извращенцев практикантов.Вскоре к нам присоединили двоих новеньких девчонок – Юлю и Настю. Обе попали в малышовую палату так же, как и я – из-за отсутствия мест в обычных палатах. Юле было четыре года, а Насте – пять. Обеим родители надавали с собой очень много игрушек – кукол, кубиков, конструкторов. По-прежнему считая, что детсадовцы мне не равны, я, по крайней мере, могла с ними во что-то играть.– Теперь, я думаю, Катьке не будет скучно, – сказал, появившись в комнате, Серёжа, – Наконец-то перестанет реветь. – Они и нам соскучиться не дадут, – улыбнулся Юра, – Вишь, как по палате носятся?– По ходу, Юр, надо их чем-то занять, а то всех малых побудят, – сказал Серёжа.Юра минуту подумал, потом сказал: – Слушай, Серёга, помнишь, ты мне рассказывал, как вы с Олежкой делали такие приколы типа хто быстрее всех…– Всё, Юрка, я понял, про шо ты, – перебил с улыбкой коллегу Серёжа, – Да-да, мы ещё не такое делали. Щас мы нашим девчонкам сделаем такой прикольчик. Позови их.– Катя, Настя, Юля, быстро идите все сюда! – строго позвал Юра, – Скоʼко можно повторять: нельзя бегать по палате!
колегва по офису