хату (в милицию, ясное дело, не сообщали: «сор из избы» не выносили), нас рьяно допрашивали, мы с возмущением всё отрицали и предриняли контр-ход: у Пашки «заболел» глаз, он не выступал в соревнованиях по стрельбе. Мы с Федькой не стали досрочно сдавать экзамены, а Тимка «рассорился» с редколлегией стенгазеты и не стал рисовать, смывшись в увольнение. Курсовой за отставание по всем фронтам получил по башке и всё понял. Вызвал Пашку и гово-рит: «Тут тебе не 1917-й, ты чего революцию устраиваешь!?» Пашка шлангом прикинулся. «Не знаю, что вы имеете в виду, т. капитан, но эта непонятная возня вокруг честных курсантов меня убивает. Знать бы, кто кашу заварил...» «Ладно. Замяли?» «Не понимаю, о чём вы, т. капитан». «Ладно, иди, Чичерин, вижу, мы друг друга поняли?» «Так точно!».Стукача мы вычислили, хотели тёмную сделать, Пашка отговорил: «Нужен он нам на курсе, тем более отпижженый? Нет. Просто не давать ему сдувать - и всё». За 4 двойки в сессию отчислили его и в другое училище перевели. Видно, хорошо стучал...Наступило лето, предки подкинули денег, двинули мы в Ялту. Квартиру сняли у редкой стер-вы; «удобства» во дворе, баб не водить, до 23-х чтоб уже в койках были и т.д. - но дёшево.На 3-й день плывём мы вдоль берега в масках и с ластами (не помню уже где, то ли у Ялты, то ли у Мисхора). Настроение херовое, баб не склеили,, денег чуть. Привыкли Таньку посто-янно ебать, а тут - пустота. Тимка кричит: «Ребя, на берег надо, устал!» А где вылезешь? Камни, прибой...Побьёт. И тут вижу какое-то ровное пятно. Подплываем - бетонная площадка, и ни души. Я говорю: «Вот и отдых!» Пашка: «Что-то непонятное в воздухе...» Я его обматерил, а Федька - ты, мол, заткнись. У Пашки - нюх, а утебя только хуй здоровый и квадраты чисел до 30-ти помнишь (был такой грех).В общем, болтается гвардия метрах в 50 от берега, а я - на разведку. Вылез на тёплый бетон - красота! Только хотел ребят кликнуть, кто-то за плечо трогает. Оборачиваюсь - мужичок в плавках, хилый такой, и мне сразу: «Проваливай, здесь тебе нельзя!» «Да дай хоть отды-шаться!» «Проваливай, говорю.!!»Я озверел и ему: «Я тебя, хорёк, счас в море брошу, а вылезать будешь сам!!». Он исчез, через пару минут является уже в компании с двумя амбалами в форме с синими кантами. Выматерился я, маску надел, и в воду. Плывём дальше, надо на берег, а куда?! И тут - щель какая-то (Тимка углядел и молча ту-да). Мы за ним, подымаемся метра на три, площадка как-то в сторону, так что ни с моря, ни с берега не видно, а на ней, разбросав руки и ноги, лежит пышная голая баба. Голова шляпой прикрыта, рядом бутылка из-под рислинга валяется. Откуда-то возник мужик, пузатенький, волосатый, палец к губам приложил. Мы ему - изви-ните, мол, мы устали жутко, тут такая история была (а сами всё на бабу поглядываем - тогда такое увидеть было нельзя).Он заржал тихонько: «Ребята, а вы ж на цековскую дачу забрались, легко отделались!»Федька только по голове мне постучал, а Пашка рожу скорчил.Мужик вдруг: «Военные? Курсанты?». Пашка: «Что-то мне ваше любопытство не нравится».«Сейчас поймёте. Я не шпион». Короче, через минуту ушам своим мы не верили: мужик пре-дложил его жену выебать! У неё после болезни оргазм пропал, и доктор сказал, что нужен «половой стресс», но очень туманно: боялся, видно, что привлекут за пропаганду разврата.«Маша в отрубе, я ей ножки подыму, а вы начинайте. Авось,
Наташкины заметки. Встреча вторая.