его приятелей стояли в стороне и дрочили. Юбку он не стал резать, он просто расстегнул её и она сползла к ногам женщины. Резким рывком он порвал ей трусы, отбросил ткань и прижав за бедра ввел ей во влагалище член. Она закричала от боли и страха. Он ударил её по лицу, не переставая совокупляться. Раз, еще раз. Шрам рычал по звериному, да его лицо напоминало морду терзающего добычу хищника. Со звериным рыком он кончил и Ксению буквально наполнила его сперма. Далее была очередь Облома. Он деловито заклеил женщине скотчем рот и методично начал наносить удары в пах, живот, возбуждаясь от того, как корчится его жертва. Хатем он подошел к ней и как то быстро кончил. Шухер больно мял её грудь, рвал волосы на лобке, затем стегал по спине и животу ремнем, но как самец тоже из себя ничего особенно не представлял. Шрам взял её еще раз. Они закурили и Шрам пускал Ксении струю дыма в лицо. Женщина никогда не курила, морщилась от дыма и это сильно позабавило главаря. Он затушил сигарету о её левую грудь. Его подельники, сочтя идею подходящей тоже стали тушить о неё окурки. Затем облом, по команде шрама, начал пихать бутылку во влагалище. Обессилевшую, подавленную женщину отвязали, поставили раком и каждый отымел её в задний проход, предварительно смазав его кремом для рук, тоже взятый из её сумочки. Измученную, истерзанную женщину, раздвинув ноги снова привязали к турнику и насильники, снова закурив, использовали её влагалище как пепельницу, стряхивая туда пепел и бросая окурки. Затем они снова посовещались и Шрам подошел к женщине. – Значит так. Мы сейчас уйдем, развязывать тебя не будем. Скотч снимем. Подождешь пока мы уйдем, можешь орать. Повезет – будешь жить. Заявишь- убъем тебя и всю твою семью. Поняла? Ксения кивнула головой. Шрам ударил её в живот. Она замычала, задергалась. -Чтоб не забыла, сука. Пошли кореша. Радостно хохоча, подонки удалились в сторону улицы
Голожопик и волшебные трусы