светом. Она не двигалась, не отнимала руку, а только смотрела. Александр оторвал губы от ладони и заглянул в её глаза. Он сразу же понял всё. Этот взгляд с неодолимой силой тянул его к себе. Как мать, как богиня, своенравная красавица и взрослая женщина она не могла себе позволить в этот момент шевельнуть даже пальцем, но её глаза просили, умоляли и требовали. Очень осторожно он снял с неё халат, разделся сам и лёг рядом с ней. Они начали с затяжного поцелуя, изо всех сил стараясь не торопить события. Оторвавшись, друг от друга, они с наслаждением смотрели друг другу в глаза и возобновляли поцелуй, который с каждым разом становился плотнее и глубже. Она творила чудеса своим руками. Александр был поражён тем, на что способны эти чувствительные женские ручки. Он запускала их в его волосы и ерошила, гладила их, то, едва касаясь, то тянула за них, причиняя мимолетною боль. Она водила пальчика по его спине, временами впиваясь в кожу ногтями. Они играли друг с другом, дразнили друг друга и неожиданными прикосновениями, будто соревновались, кто не выдержит первым. Они прижимались друг к другу икрами ног, животами, губами. И каждое движение находило отклик с другой стороны. Она как кошка тёрлась об него напряженной горячей щекой, приоткрыв свои влажные губы и закрыв глаза и это движение, исходившее из самой глубины, вызывало невиданный восторг. Он прижал свой к её и тёрся им, не входя вовнутрь. И это уже была игра на грани. Маргарита не выдержала первой. Она требовательно и жадно стала двигать своим низом, стараясь найти его, чтобы заключить его внутри себя. Он опять изведал её глубину и вновь поразился, насколько точно она повторяет его и как плотно с материнской нежностью обволакивает его. Маргарита обнимала его и ласкала ногами, то, сжимая и перекрещивая их, то раздвигая. Потом мягко прижала их с боков к ногам Александра, чтобы сделать их прикосновения более тесными. Она подняла голову и смотрела вдоль его спины, как вздымается и опускается его мускулистое тело, и это возбудило её до крайности. Она высоко подняла свою грудь, а потом резко бросила её вниз. По её телу пробежала волна, подбросившая её низ и этим ударом она вогнала в себя его член на такую глубину, о которой Александр и не мечтал. После чего она коротко вскрикнула и, схватив его руками за ягодицы, требовательно стала подталкивать его к себе. Александр ощутил горячий поток, несущийся прямо по нервам и захрипел, вцепившись руками в плед. Она застонал с переливами в голосе и сжала зубами кожу на его плече и оттянула её, с трудом сдерживаясь, что бы не прокусить. Какое-то время они лежали расслабленные и измождённые – он на ней. Потом Александр её отпустил, и она ушла в ванную. Долго, очень долго он лежал и тревожно вслушивался в монотонный шелест душа. Никаких других звуков не было слышно. Казалось, что она уже никогда не вернётся. Но она вернулась с сухими волосами и чуть влажным телом. Обернутая полотенцем, походившая на Артемиду, она стояла над ним и смотрела на
моя прекрасная теща