Категории: Гомосексуалы
Добавлен: 18.05.2018 в 14:49
хотелось открывать. И тогда невольные слезы вытекали из глаз. Он затосковал. Как-то раз, во время домашнего обеда, когда они обедали молча, равнодушно, он отодвинул на краешек тарелки попавшийся лавровый лист. И продолжал кушать дальше. «Зая бы мне не положил лавровый лист в тарелку», - подумал он и почему-то по-детски обиделся. В этот же день, вечером, он прошелся возле «их» дома, смотря вверх, на окна. Казалось, что сейчас Зая выглянет и помашет ему рукой. Но никого не было. Ноги как-то медленно и ватно уходили отсюда. Он сел на скамеечке в скверике, раздумывая и неизвестно чего ожидая. К рядом находящейся урне подошел мужчина лет шестидесяти, небритый, грязноодетый, с седыми усами и взлохмаченными бело-черными волосами. Он стал ковыряться, что-то бурча под нос и доставая металлические банки из-под пива. Кидал их на землю и наступал ногой, сдавливая. Из некоторых выливал остатки желтого пива, которое с шипением уходило в почву, оставляя темные пахучие пятна. Сложив все помятые останки банок в черный большой пакет, не спеша пошел к следующей скамейки, возле которой тоже стояла урна. Ему почему-то показалось, что это его знакомый, которого уже очень давно не видел. Хотел получше разглядеть лицо, но не удалось. «Странно, что он здесь может делать?» Он хотел его окликнуть, да как-то постеснялся. «Нет, это не он», - успокоил он себя. Недалеко на стене висел телефон. Подойдя к нему, он позвонил. Прозвучало несколько гудков. Он услышал голос Заи. Было плохо слышно и еще какой-то треск. - Алло...алло, - пауза, - Вас не слышно... перезвоните. Он повесил трубку. Стало легче. Еще несколько дней он мучился. Ему хотелось зайти, но было стыдно за свой уход, и за измену. Однажды он вдруг внезапно очутился на «их» станции метро. Как это произошло, он и сам не мог понять. Он, вроде как, очнулся и стоит на эскалаторе. Вот и изображения пропеллеров, и бюст знаменитому летчику. Ноги сами понесли к «их» дому. Дом был старый, с одной стороны светло-голубой. «Как я раньше не замечал этого цвета?» - подумал он. Поднимаясь на четвертый этаж, он чувствовал, как стало заметно биться сердце то ли от предстоящей встречи, то ли от того, что давно не поднимался по лестнице. Нерешительно остановился перед дверью, рассматривая ее и вспоминая секреты ремонта. Вот эту кнопку звонка он покупал на Литейном. Вместе с Заей ее и ставили. Что-то не получалось, и он орал на бедного Заю. «Как он воспримет сейчас меня?» «А если у него кто-то есть?» - эта мысль неприятно поразила его. – «Вряд ли. Зая не изменит мне». Он все еще стоял возле дверей, чего-то ожидая и не решаясь нажать на кнопку «своего» звонка. Показалось, что за дверью кто-то или что-то зашебуршало. И рука, уже готовая нажать на кнопку, вдруг резко отстранилась. Но было тихо. Надо было решиться. Зачем-то зажмурив глаза, он нажал на кнопку. Услышал, как приглушенно за дверью прозвенел звонок. Но никто не открывал. Он подождал несколько мгновений и снова надавил на кнопку. Опять тихо. Осмелев, он стал еще давить. И, разозлившись, подумал: «Где он ходит?» Неожиданно дверь, заскрипев, открылась. И такое знакомое, родное лицо взглянуло на
Горестно-кровавая слеза