заканчивался достаточно глубокой пещерой. Оставалось лишь чуть ее докопать и выложить внутри лапами ельника. И такими же лапами забросать сверху, чтобы она была незаметна.— Все, пришли, — сказал я. Ленка завертела головой, и я засомневался: а может, Андрюшка и не показывал ей наше логово, а так просто в разговоре ляпнул, что, мол, такое есть… Вход в схрон был забросан лапником, так что со стороны чужой человек не обнаружит. Я отбросил ветки в стороны, открыв вход в лаз.— Вот, — сказал я, и добавил, съехидничав: в принципе здесь можно даже наводнение переждать, не то, что ливень… Ленка, чуть пригнувшись, заползла в пещеру. Я следом. — А здесь классно, — усевшись на лапнике, сказала Ленка.Я, устроившись рядом, хмыкнул неопределенно.Чувствовал как-то не в своей тарелке. Одному здесь было бы достаточно комфортно. Да и если даже с Андрюшкой.… А вот так, вдвоем с девчонкой. Пусть мы уже и знакомы не первый день… Но что-то напрягает. Что-то томительно возбуждающе. Ведь вольно невольно, мое тело касалось Ленкино— Саш, отвернись, — сказала Ленка —Чего вдруг? — спросил я— Я футболку сниму, мокрая же насквозь…. У меня по спине пробежали мурашки, хотя с чего бы ? На пляже девчонки раздевались, и как бы все это естественно было. А тут, от ее слов почувствовал страшное возбуждение— Снимай, не смотрю, — сказал я. И для верности отвернулся.Есть все-таки какое-то дополнительное чувство у человека. У мужика. Именно им я себя и почувствовал, когда даже не видя, понял , что Ленка стянула с себя футболку, вылезла из нашей пещерки и повесила ее куда-то на кусты, просушиться. А потом забралась обратно. Я сидел, не шелохнувшись, твердо соблюдая данное Ленке слово не подглядывать Ленка забралась обратно и села, прислонившись спиной к моей. По моей спине побежали мураши. Я чувствовал, словно видел, что Ленкину спину не сжимает посередине полоска ткани. А значит, вместе с футболкой она сняла и лифчик. А значит, повернись я, увижу.… А сняла она все с себя для того, чтобы, значит.… А черт его знает, что это значит! —ф-у-у-у, — выдохнула вдруг она. — Какой ты мокрый,.. Сними рубашку. И чуть отодвинулась Я сбросил мокрую рубашку и снова придвинулся спиной к Ленкиной спине… Томительно долго мы сидели молча, телом, спинами ощущая друг друга —Саш, а ты трус? — спросила вдруг Ленка Я было вскочил, больно ударившись башкой о низкий потолок нашего убежища и водворился на место.— Ленка, если бы ты не была девчонкой, — процедил я сквозь зубы.— Саш, мне хорошо так было, когда ты ко мне спиной прижимался… У-у-ух ,вы, Евины дочери. Весь мой запал моментально сгорел. Я снова прислонился к Ленкиной спине, чувствуя, как между нами возникает какая-то необъяснимая словами, и даже не физическая,
Моя дочурка