Вечер после выпускного подходил к концу. Строго говоря, уже не вечер, а ночь начинала сереть, обещая обернуться жарким днем новой жизни. За последние сутки произошло так много, что хотелось присесть и поперебирать в памяти прошедшее время. Накануне были сказаны все банальные слова-поздравления учителей, родителей, рассказаны стишки первоклассников, короче вся лабуда, которую выпускники выслушивали с нарочитым пренебрежением к сантиментам. Хотя некоторые девчонки, пока никто не видел, утирали странно поблестевшие глаза. Удивительно, но вопреки традиции, пьяных не было. Выпитая в темноте, на лестнице в школе бутылка портвейна на пятерых никого ни опьянила, а только расслабила. Короче праздник шел своим чередом. После официальной части и чаепития в школе, большая часть 10-го класса засобиралась на озеро. Такое мероприятие не могло оставаться без внимания школьной общественности и, по привычке, для надзора была выделена Наталья Николаевна - бывший учитель истории, а ныне занимающая какую-то непонятную бумажную должность. Наталья Николаевна была не очень обычной дамой - учительницей. Выглядела она неплохо для своих 35, была стройненькой, правда с небольшой, но явно не плоской грудкой. Кроме этого она была довольно свободной во взглядах женщиной, носила короткие, в обтяжку юбки, обнажающие неплохие длинные и прямые ножки, а также полупрозрачные блузки и лифчик с глубоким вырезом. Этим вырезом мы "завсегда не уставали восхищаться", потому, как он давал обширную пищу для фантазий. Наверняка кто-нибудь из созревших мальчиков в средних, да и старших классах "оттягивал свой конец", представляя себе обнаженной именно "историчку". Тем более, что последние несколько лет устойчиво ходили слухи о потаенном трахе учителя черчения и Натальи, что было делом не очень то обычным в школе, где сексуальных учительниц почти не было. Почему именно ее отрядили присматривать за пикником и зачем вообще, выпускникам было неясно, но по большому счету без разницы.Весь день с утра, после ночного гуляния по городу, бывшие ученики и ученицы купались, загорали, играли в волейбол и Наталья Николаевна не только ничем не мешала, а была "свойской девчонкой". Ее купальник, не закрывающий почти ничего, вносил немалое смятение в умы подростков, а тут еще и грудь за тонкой материей ясно обозначила торчащие соски, темнеющие под светлой тканью. К четырем утра уже самые стойкие оставили костер и поползли по палаткам, где была настолько тесно, что устроиться, не разбудив ранее пришедших было невозможно. Так и Алексей, углядев тонкую щелку между лежащими в середине Леной и Олей, втиснулся туда, отчего обе заворчали и после переговоров между собой решили идти спать в машину, где не было никого. У правого края на боку лежала Наталья Николаевна, уже одетая в спортивные штаны и легкую курточку, а слева посапывал Серега, которого пара глотков портвейна привели в изумленное состояние еще в середине дня. Он так и не просыпался, несмотря на многочисленные попытки его соблазнить купанием. Алексей повернулся к Наталье Николаевне и ее спина оказалась очень близко от его глаз. Возбужденное сознание махом дорисовало лифчик за этой курточкой, замок, который должен был быть прямо перед носом, а затем, окончательно отвязавшись, изобразило картину расстегивания этого замка. Сон улетучился моментально и член в штанах стал быстро и ощутимо разбухать. Словно уловив какие-то флюиды, учительница стала разворачиваться к нему лицом и невзначай положила руку на пол прямо напротив промежности Алексея. Будь все нормально, то ничего бы и не случилось, но именно в этом месте одна деталь явно выходила за габариты тела. Тонкая ладонь легла прямо на член, отчего Алексей дернулся как от удара и замер, боясь разбудить женщину. А ладонь, нет
Десять писем. Часть III. Письмо восьмое