- А сейчас рожать буду, - мамкина сеструха, что ли, придёт, больно ей надо. - Слушай, приедь ко мне, а? Я напишу, когда надо будет. Только заберёшь меня из роддома, пусть думают, что муж, потом уедешь и всё. Нет, ну, правда, на два дня, ну, пожалуйста, я тебе всё-всё сделаю, вот даже сырая - всё сделаю, честное слово - сделаю. И мамкина сеструха пусть думает, что ты - мой, только занят, пока, или в командировке, ну, пожалуйста. Кто же меня забирать будет... мамочки... Промакиваю ей слёзки, объясняю, что нельзя плакать, нельзя что бы ребёночек грустил.., - ты молодая, подумаешь, два ребёночка, они ещё маленькие, ты красивая, желанная - знаешь сколько вокруг тебя мужиков будет ( шмыгает носиком, кивает) - обязательно найдёшь одинокого, возьмёт тебя к себе. Замуж выйдешь. - Да, за рабочего - да? С пьяного штаны обосранные стирать и спать с ним, пьяным, да? Ну, приедь ко мне, поехали прямо сейчас, а, погостишь пару дней и дальше поедешь, а, ну, пожалуйста. А хочешь, я к тебе приеду, вот рожу и сразу приеду, ну погостить, я всё-всё умею, правда-правда ! Блестят в вагонной темноте заплаканные глаза, светятся какой-то отчаянной надеждой - и язык не поворачивается врать, обнадеживать, и нет сил - сказать правду. Нет слов. Слышно, как колотится обращённое ко мне сердечко. Молча целую слёзки на глазах. Глажу ладошкой вздрагивающие пальчики. Молча. Совсем светло. - Отвернись. Молча одевается. Отстёгивает сетку, снимает Леночку, ребёнок - плавает.. Вчера бы засмеялась, не смеётся, не допуская помощи, переодевает спящую девочку в сухое, мокрое повисает на откидной полочке, там и вчерашние девочкины, и её .. Вспоминаю счастливый шепот -- это у меня сок так, когда волнуюсь. Крутится в мозгу идиотское: " Ушла любовь, завяли помидоры .." Говорю невпопад: - Напиши адрес, напечатаю фотографии и пришлю. Какое-то подобие улыбки сквозь надутые губки, вырванный из крошечной, мгновенно спрятанной, записной книжки листок с адресом. - Приедешь? -- Если смогу. ( Более менее честно ) -- Сейчас проводник будить придёт, я горшок вынесу, посмотри за Ленкой. Смотрю на спящего ребёнка, вспоминаю из " Отчётов Кинзи" - в 80% дочери повторяют судьбу матери. Напеваю спящей малышке из "Лебединого Стана": " Мать с дочерью идём - две странницы. Чернь чёрная навстречу чванится. Быть может - вздох от нас останется. А может - Бог на нас оглянется... Пусть будет - как ему захочется: Мы не Величества, Высочества. Так, скромные, богоугодные, Дорожкою простонародною - Так, доченька, к себе на родину: В страну Мечты и Одиночества, Где мы - Величества, Высочества" - Что за фигня ? - Это поэтесса, Марина Цветаева, своей дочери написала, давно. - А где они? - Марина повесилась, а дочь, Ирина умерла от голода в детском приюте. - Ни фига себе! Половой тряпкой подтирается пол, опущено окно, открыта дверь - проветривается купе ( фиг, это амбре останется здесь над-о-о-лго), мокрые бельё-простыни-одеяльце -
Строгий отец