бросай. Я как раз насчёт Ларисы.- Я не хочу слышать об этой б...- Я могу вернуть тебе её домой. Девочка заблуждалась, с каждым бывает. Ты ведь её брат, не так ли? Ну вот, она готова вернуться домой, только будь с ней поласковее, я проконтролирую. Если ты ей осторожно вправишь мозги и станешь для неё тем идеалом, который она ищет, всё будет в порядке. Мы её подвезём на остановку.- Хорошо, - буркнул Рома. Он уже начинал оттаивать.Я сообщила всем об успешном ходе переговоров и мы стали собираться. Антон, Дима, Игорь и Лариса пошла прогревать машину, а мы с Тимохой слегка задержались, чтобы закрыть квартиру и поговорить о наболевшем. - Прямо не знаю, как тебя благодарить, Карина, - сказал он, когда мы ждали лифт. - Ты избавила меня от целой кучи проблем. Он как-то странно посмотрел на меня, но тут подъехал лифт. Когда мы заходили в кабину, Тимоха, якобы подталкивая, обнял меня за талию. Двери закрылись и он прижал меня к стенке и поцеловал, несмотря на то, что я стала вырываться и сопротивляться. Мне понравилось то, что он был весьма искушён во французских поцелуях, я чуть не забыла, что у меня есть Дима. - Карина, - сказал Тимоха, - в тебе есть что-то необычное, права была Лариска. Я хочу быть с тобой.Тут мы остановились. Я продолжительно чмокнула его в щёчку, и улыбнулась:- Ещё один на мою голову! Только от Лариски избавилась, как опять! Не вешай нос: я далеко не подарок. Я не единственная на свете, есть ещё и получше. Просто оглянись вокруг.Мы все кое-как уместились в машину и поехали. На переднем сиденье рядом с Димой сидела Лариска и показывала дорогу. Я кое-как втиснулась сзади с краю, между Тимохой и Антоном. Тимоха рассеянно гладил мои волосы, а я предавалась печальным размышлениям: где-то в глубине меня осталась какая-то нехорошая заноза, не дававшая мне покоя, она говорила, что мне не следовало лезть в это дело. Я чувствовала, что я должна что-то сделать для Тимохи, инстинкт материнства требовал немедленного осушения его слёзок и носика. Я, как и в случае с Лариской, почувствовала себя намного старше его, его мамочкой, но и в то же время возлюбленной-утешительницей. Я обняла его за плечи, запустила руку в волосы и прошептала:"Всё будет хорошо, Тимофей!" Но на этом моё сердце не успокоилось и потребовало поцеловать его в губы, что я и сделала. Антон с Игорем старательно делали вид, что ничего не замечают, а, может, и вправду не замечали. Тимоха обнял меня за талию, я почувствовала его горячее дыхание на своей щеке и в своём ухе: он, кажется, хотел что-то сказать, но не мог. По-моему, это слишком далеко зашло, хотя нельзя сказать, чтобы это мне не понравилось. Но тут, к счастью, мы остановились и выгрузили Лариску, пожелав ей удачи, и я пересела вперёд, к Диме. Тот подкоркой понял моё состояние и взял мою руку в свою. Я успокоилась и мы тронулись с места. Мерный гул мотора, любимая мною ночная Москва, многоликая в своём сне, шутки ребят оказали на меня успокаивающе-убаюкивающее воздействие. Я вспомнила о Ларисе: интересно, как она там? Я наплела ей с три короба, про какие-то планеты, бедная девочка и поверила. А мне не нужны никакие планеты. Мне бы только ехать рядом с Димой и в компании ребят на заднем сиденье куда-нибудь, всё равно куда, лишь бы путешествие не кончалось.***Мы приехали домой. На автоответчике было сообщение от родителей, что они остаются ночевать
Житейская история