в лицо. Чувствуешь себя полным идиотом, и хочется куда-нибудь провалиться, лишь бы она не смотрела на тебя. Конечно, вы могли бы поступить иначе и тоже рассмеяться ей в ответ, но помните, что речь идет о скромности и стыде, каким я тогда обладал. Изначально я не воспринимал ее никак, думал, что она дурнушка. Посудите сами, полноватая девочка, невысокого роста с двумя косичками, разворачивается, каждые пять минут и смеется безо всякого повода, лишь называя твою фамилию и имя. Согласитесь глупо. Однако с глупостей все и начинается и ее глупое поведение, постепенно, стало восприниматься мной как норма. Хотя я считал себя не очень привлекательным, и подобного рода шутки меня жутко обижали, обычно в такой момент чувствуешь себя каким-то неполноценным и даже ущербным. Я не особо выделялся в классе, и можно было назвать меня серой мышкой. Если говорить об описании, то представьте себе среднего роста очкарика, с невзрачной внешностью, небрежной прической, и неуверенной походкой. Когда я сильно волновался, то заикался и всегда боялся, что кто-то, заметив это меня, начнет передразнивать, поэтому я старался реагировать на любые шутки молча, дабы не раскрывать свои недостатки. Понимаете, почему я не желал, чтобы на меня обращали внимание, поэтому на уроках вообще с неохотой отвечал на вопросы, которые мне задавались. Единственный человек, с которым я тесно общался, был мой сосед и верный друг Слава. В мечтах я очень хотел быть похожим на него, он был продвинутым, и на любые вопросы отвечал сходу и вообще застать его врасплох было не возможно. Он выручал меня из многих переделок. Однажды, он даже перекинул шутку Любы на себя, и классно ее отшил. Люба сразу же развернулась и долгое время не решалась поворачиваться. Люба, не была скромной девочкой, она была в моем представлении, очень даже вульгарной и наглой. Разве не такие девочки мне нравятся сейчас? Будь я сейчас на том месте, я поступил бы иначе, но тогда я был настолько стеснительным и романтичным, что не знал, куда от нее деться. По возможности старался обходить ее стороной, хотя с каждым днем она нравилась, мне все больше и больше. Однажды, я так и не понял, как она умудрилась, но она прилепила жвачку к волосам на моей голове, пришлось на перемене быстро искать ножницы и отрезать клок волос. Когда я зашел в класс после такой ее выходки, она сказала: «Дай мне твои волосы». Еще чего, подумал я, еще гадать будешь и приворожишь меня. Нет уж ки. Много раз она соблазняла меня, садилась на мою парту передо мной и мне приходилось смотреть на нее. Когда я пытался отвернуться в другую сторону, она поворачивала мою голову на себя и смотрела мне в глаза и смеялась. Но самое страшное, было в том что, садясь на мою парту, она разводила ноги в стороны и такая поза меня очень возбуждала. На ней, постоянно, на сколько я помню, было облегающее черное платье с молнией по середине, которое слегка прикрывала ее трусики. Сидя на стуле, который был чуть ниже обычного, моя голова естественно находилась на уровне ее живота. Даже если бы я и был слишком близоруким, то не заметить ее белоснежные трусики, было бы все равно сложно. Иногда для пущего эффекта она брала мою руку и клала к себе на грудь. К моей радости у нее практически не было груди, лишь небольшая выпуклость. Это единственное, что меня спасало, при всем желании она оставляла меня быть к
"Тётя" Яна.