целовались посреди просторного помещения класса, волшебно осеняемые пурпурно-багровой нежностью бархатистого вечера. - Хватит, Николло… - всё же прошептала прелестно об-румянившаяся учительница, мягко отстраняя своего страстного ученика. С сим, вытащив из влажно-расширенных нижних губ его слегка сдувшийся член (обронивший с «конца» ещё несколько «жемчужин» спермы!), как ни в чем небывало принялась одеваться. - А ты, оказывается, классный любовник… - призналась зрелая блонда, напяливая на себя черную юбку. – Признаюсь, я догадывалась, что, итальянские юноши горячи, но не ожидала, что настолько… - Спасибо, мадемуазель Пуатье… - не без смущенной улыбки поблагодарил её Прадо, в свою очередь уже натянув трусы с джинсами. – Я очень рад, что, вы остались довольны этим… «внеурочным занятием»… - О, да, я очень довольна! – звонко рассмеялась мамзель и, кивнув в сторону своей верхней одежды, в то же мгновенье добавила. – Только, ты, похоже, напрочь порвал мою блузку! Да и одна из лямок лифчика тоже разорвана! - Извините, это я в пылу страсти… - совсем засмущался юноша. – Но, если честно, вы хороши и без всякой одежды – у вас просто божественная фигура и весьма вкусная грудь! - Да-уж, Николло, у тебя звериная страсть… - улыбнулась, словно помолодевшая Марианна Пуатье и, хищно сверкнув лучистостью глаз, продолжила. – И, я за неё тебе всё прощаю. Однако, отныне, каждый день после уроков, к семи вечера ты будешь приходить в этот класс. В мой класс – в котором, я с удовольствием буду ждать наших новых «внеурочных занятий» по «итальянскому»… - Слушаюсь, мадемуазель Пуатье! – с всплеском томной волны в груди, в тот час повиновался юноша. – Для меня честь рандеву с вами! - Вот и хорошо, Николло. Спасибо за этот вечер, можешь ступать домой… - Вам спасибо, мадемуазель Пуатье! До свиданья! - До свиданья, мой гарсон… Сам ещё до конца не веря в пикантное предложение от учительницы, Николло Прадо, вдохновлённый потрясающим сексом с ней, просто летел по пустым коридорам вечерней школы! Летел, от переполняющего счастья почти не чувствуя ног! «Всё-же какая Марианна классная классная! – всё внутренне восхищался он, весело жмурясь от льющихся с окон «паутин» пунцового солнца. – К тому же весьма смахивающая на Катрин Денев! Да-да, на саму блистательную Денев!» И, с сей поразительной аналогией, выскочив из школы, не помня себя от любви, скрылся в шумном гомоне парижских улиц…
тетя аминат