её превозмочь, ведь надо узнать и про Танину ночь. Нельзя же суровым молчаньем пройти, как Тане пришлось эту ночь провести!»- Что пришлось вашей Тане этой ночью испытать, вы были свидетелем. Тут ничего не добавишь, не прибавишь… Неужели вы полагаете, что в нашем споре может что-нибудь произойти ещё такое, что сможет вырвать у меня победу?- Да нет… Но ведь есть ещё дневник Оли непрочитанный…- Ну и что? Я, кстати, вчера ночью его пропустила, не читала…- Так давайте прочтём!- Вы напоминаете мне малое дитя, капризное и неразумное. Что это изменит?- Может быть, и ничего… Но разве не любопытно?..- Допускаю… Но я действительно утомилась…- Так садитесь рядом со мной, а я вам почитаю…- Нет уж… Если я и соглашусь на дальнейшее чтение, но только на моих условиях. Ведь вы же проиграли, а спорили мы, если мне не изменяет память, на американку… Не так ли?- Да…- Тогда поступим так: читать буду только я, вы будете только слушать и, если хоть словом, хоть делом, помешаете, всё на этом и закончится… Согласны?- Согласен!..Татьяна Фёдоровна садится в своё кресло, берёт из его рук книжицу и говорит:- Весь дневник читать не буду: он чересчур пространный. Но самые для вас любопытные места обещаю не пропускать… Начнём?- Начнём…- «Упорством своим он меня возбудил и девичье чувство ужасно дразнил. К нему прижималась я трепетным телом, ведь мог бы тогда он движением смелым платье мне выше немного поднять и девичье тело моё поласкать… И я прижималась к нему всё тесней всем жаром упругих девичьих грудей. И сладко, и долго его целовала, и страсть постепенно его разжигала. Вот он развязал у ботинков шнурки, дрожащей рукою снял с ног мне чулки. Взволнован он был и робел как кадет, но всё же снял юбку с меня и корсет… И грудь поднялась перекатной волной, когда за неё он схватился рукой. Дыхание спёрлось и замер мой стон, как лёг на меня между ног он… До этого часа никто из мужчин туда не проникнул ещё ни один… Очнулась я — вижу сквозь душную мглу, что я и мой милый лежим на полу… Сверкали глаза его чудные дивно, и сжала я ножки свои инстинктивно. Напрасно: уже без сорочки была и скрыть своё тело ничем не могла… Вот он опустился на ложе любви и жать стал упругие груди мои. Уста поцелуем горячим закрыл и тихо о счастье минутном молил… Он нежно меня отодвинул от стенки и с силою стал раздвигать мне коленки. Я же, упёршись в могучую грудь, старалась его от себя оттолкнуть. Но странный предмет меж мускулистых ног вниманье моё на мгновенье привлёк. Такой же у кучера был, у Сергея. Но этот потолще и много длиннее. Уж милый мой лезет на белую грудь, чтоб этот предмет под живот мне воткнуть! Какой он огромный! Не может быть он в отверстие узкое целки вмещён! Ведь это ж должно быть мучительно больно… И ужас мне в сердце закрался невольно… Тут я за него ухватилася вдруг — он страшно горяч был, твёрд и упруг…Назад подалась неожиданно я. Он руки мне сжал и возлёг на меня… И быстрым движением, шепча о любви, раздвинул он полные ножки мои. Я вскрикнуть хотела, да поздно уж было… Вдруг странное чувство меня охватило: ужели прельщает мужчин уголок, который таится меж девичьих ног?! Он, правда, пушист и заманчив на вид… но тут мои мысли прервались на миг: мой милый в святилище девы проник. Я вся замерла… А что было
Женщина и девочка. Часть 2