что моих родителей тоже дома нет, они уехали к родственникам в соседний город и должны были вернуться только на следующий день, к обеду. Наталья Анатольевна застелила постель свежей простынею, сменила наволочки, а прежде заправленную простынь мы сняли, так она была неосторожно залита нашей спермой и порядочно измята от нашей любовной возни. Наконец мы улеглись, голые, накрывшись лишь до пояса легкими простынками. Я лежал приобняв Наталью Анатольевну, одной рукой поглаживая её груди, а она устроилась рядом, положив голову на мое плечо. Уже засыпая, Наталья Анатольевна сказала мне, что ей со мной было очень хорошо и такого удовольствия ей прежде никто не доставлял. Я неосторожно спросил про мужа, на что Наталья Анатольевна, неопределенно хмыкнув и пожав плечами, ответила, что тот мол, объелся груш. Она сказала, что он уже давно уехал на заработки в Россию и не пишет, не звонит и она с ним практически никаких отношений уже не поддерживает. Я почувствовал себя неловко, но Наталья Анатольевна сказала, чтобы я не принимал это близко к сердцу и спокойно засыпал. Мы уснули. Я проснулся от того, что в комнате было уже светло, ведь летом рано светает. Я тихонько встал с постели, прошел в гостиную, глянул на часы, они показывали 6 утра. Я вернулся в комнату, прилег рядом с Натальей Анатольевной. Она спала на животе, слегка поджав ноги, тихонько посапывая во сне, прикрывшись сверху в простыней. Я оглядел её тело, попу, бедра, которые соблазнительно обтягивала простыня, увесистые груди, подмявшиеся под свою хозяйку, почувствовал и увидел, что мой член напрягся и, оголив крайнюю плоть демонстрирует готовность вновь проникнуть в теплое, сочное лоно моей любимой женщины, Натальи Анатольевны. Она между тем во сне перевернулась во сне набок, ко мне спиной, простыня теперь прикрывала только её груди и мягкий живот. Моему взору предстала её роскошная попа со складочками, задние части сжатых вместе ляжек с мягкими складочками. Я осторожно провел несколько раз членом по попе и попытался протолкнуть его между её половинок, одновременно пальцами осторожно поглаживая мякушки ляжек под попой и складочки на спине, переходящие в груди. Через несколько толчков и поглаживаний Наталья Анатольевна потянулась, сонно пробормотала, что я неугомонный, и не открывая глаз, вздохнула, откинула простынь, перевернулась на спину и послушно раздвинула ляжки, открывая мне безграничный доступ в промежность и к её прелестям. Я тихонько лег на Наталью Анатольевну и уже без проблем, самостоятельно, сразу же ввел головку члена в её лоно, но оно еще было сухим, не возбуждённым и весь член не смог сразу войти. Я стал целовать и легонько покусывать соски грудей у Натальи Анатольевны, одновременно стараясь протолкнуть член подальше в лоно, она на это заулыбалась и, приоткрыв сонные глаза, спросила, надо ли ей сходить подмыться. Я отрицательно помотал головой, так как мои усилия в этот момент увенчались успехом и член уже полностью вошел в лоно, его движения стали свободнее. Наталья Анатольевна, уже проснувшись, с улыбкой смотрела на меня снизу, поглаживая меня по спине и ероша волосы на голове. Я посмотрел в её повлажневшие и заблестевшие от удовольствия глаза, неожиданно для себя, тихонько, с нежностью сказал ей: «С добрым утром, моя любимая!», до предела продвинул член в её лоно и, почувствовав, что он уперся головкой в стенку ее матки, одновременно сжал ладонью одну из её грудей и поцеловал её в губы. Наталья Анатольевна подалась вперед, выгнулась навстречу движению моего члена, крепче прижала меня к себе и ответила мне долгим, затяжным поцелуем, с язычком. Я с наслаждением
Не люблю я этих