и двигался плавно и медленно, а потом резко и рвано, насаживая свой хуй. Взад-вперед. Взад-вперед.Мама, мамочка… мычала и скулила и о боженьки! Помогала себе рукой! Егор поднял глаза. Загорелся и нахально улыбнулся. Козел! Поднял руку, раздвинул два пальцы и вытащил свой похабный язык. И в так своим движением начал лизать. Этот жест был адресован мне. Он не отвадил глаз от меня и продолжал это делать, трахать мою мать в рот и вытаскивать свой язык. А я…Я приросла. Намертво. Стояла и не двигалась. И текла… Как грязная, и испорченная тварьЖест Егора не остался не замеченным. И Миха повернулся. Как горели его глаза!!! Жуть! Мне показалась, что это была не довольная улыбка, а оскал сытого зверя. Сытого, но готового вот-вот наброситься. И трахнуть меня прямо здесь и сейчас.И я пулей вылетала в сад. В два прыжка забралась на веранду и сиганула под одеяло. Сердце не просто бешено рвалось наружу, оно застряло где-то в горле. Сегодня умерла хорошая девочка Катерина Дашкина. Потому что после этого, я не буду прежней. Если случай днем я могла еще забыть, как страшный сон, то вот эту картину никогда не забуду. Да и не дадут. Я видела его глаза. Зверь не отпустит, даже когда насладиться по полной. И во мне это будило мою грязную, темную сторону… Я еще боролась с собой, правильная Катенька не хотела отдавать бразды правления, но рука уже тянулась вниз. Коснулась горячего и мокрого лона. И в первый раз, я не просто дотронулась и испуганно шмыгнула обратно, а пошла дальше. Раздвинула складки, двумя пальцами, как это делала ОН. И другим вошла внутрь, сжалась, обхватывая его и задвигала им. Туда-сюда. А потом по кромочке, как он. И снова туда и обратно. Нет, это было не так, как днем. Совсем не так. Даже отдаленно. Но мне это принесло немного покоя, и я заснула, со странным смирением, что будущее неотвратимо.
Я и моя жена. День 3