Когда я открыла по звонку дверь, то увидела там Лешку. Он тяжело дышал и был чем-то взволнован.- Лешь, что такое? - спросила я его с испугом.- Теть Лен, там, в саду, за гаражами, вашего Андрея хулиганы поймали:- Подожди, как поймали? Кто поймал?- Ну это пацаны из нашей школы, на год старше нас. Их двое. Издеваются над ним. Петь, плясать заставляют, а я сбежать успел.- Вов пойди, разберись, а? - обратилась я к мужу.- Двенадцать лет парню, а сам за себя постоять не может. Позор, короче! - ответил он, не отрываясь от телека с футболом и глотнул пива."Задницу от дивана оторвать лень! Эгоист проклятый!" - подумала я про себя, но в слух промолчала - рядом был Лешка.- Пойдем, Леш, дорогу покажешь - вздохнула я одевая босоножки. Переодеваться уж не стала, так в халате и собралась идти, вроде недалеко ведь. Смотрю, когда ремешки на босоножках застегивала, и ногу на приступок ставила, Лешка на мои оголенные ноги пялиться стал.- Иди, - говорю, - лифт вызывай!Тоже мне, сопля зеленая, а туда же. Ну, едем мы с ним в лифте, стала его расспрашивать, как да что, а он и рассказывает:- Мы там яблоки собирали, а они приходят и говорят, мол, а ну иди сюда, стали по карманам шарить, потом видят - нет ничего, и ну давай издеваться. Пой, пляши в присядку, а потом вообще, это, "дрочи!" - ему говорят:- Чего? - спросила я оторопев.- Ну онанизмом его заняться хотели заставить, я тут и убежал, и сразу к вам. - смущенно разъяснил ситуацию Леша, глядя мне в район груди. Я молча застегнула верхнюю пуговицу халата, и мы вышли из лифта.Заброшенный яблоневый сад находился за гаражным кооперативом, идя через который, я чувствовала на своей заднице Лешкин взгляд. "Вот сорванец! Неужели у него там в штанах уже что-то шевелится? И не стыдно ему на мать своего друга так глазеть!" - думалось мне.Ну вот мы и прибыли на место. И что я вижу: Андрюшка мой стоит возле дерева без штанов, пипиську свою рукой мнет, а эти уроды малолетние стоят по бокам от него и ржут.- Это еще что такое? А ну прекратить сейчас же! - кричу я им на подходе, а один, тот, что слева стоял, верзила не по годам, оборачивается ко мне и говорит, обращаясь к Андрюшке:- Глянь, твой корешь мамку твою привел, как ты дрочишь посмотреть.Сказал он это и заржал вместе со своим толстым приятелем. Меня тут злость взяла. "Ах ты, мразь мелкая!" - думаю, да как размахнулась по морде ему врезать, только он руку мою перехватил и за спину мне ее завернул, я аж вскрикнула от боли.- А ну тихо, дура! - скомандовал верзила и добавил, обращаясь к толстяку. - Батон, веревка есть? Давай!Толстый, конопатый парень достал из кармана веревку и они стали привязывать меня к наклонившейся яблоне в положении полулежа. Видя такое дело, я, конечно, сменила тон, пыталась их по нормальному уговорить прекратить безобразие, но в ответ только услышала:- Ага, ишь как запела, сука!И вот я лежу спиной на стволе яблони, а руки мои крепко связаны сзади. Мои мучители тут стали растерянно шарить глазами по сторонам, похоже, не зная, что делать дальше.- Ребят, отпустите нас, а? А то увидит кто, вам самим стыдно станет, - пыталась я воспользоваться замешательством и урезонить хулиганов последний раз, но они не обращали на мои слова никакого внимания.- Слышь, Кирпич, - прервал молчание толстый, обращаясь к верзиле, - а давай
Вечер втроем. ч 2. В ванной