я слежу за их «проделками» из своего кухонного окна. Нет, я их не осуждаю и никак не намереваюсь поучать, так как с пониманием слежу за их житейскими похождениями. Если бы они только знали, что мне самому приходилось делать в их годы, то это - просто мелочь? Они меня достали - в хорошем смысле… Я, как неистовый вуайерист, следил за ними и не сомневался, что не нашлось бы такого человека на свете, чтобы не делать это. Я старался наблюдать за этими юными ребятами-развратниками почти каждый день, и если удавалось видеть ребят, то наблюдал… Их тела это - само совершенство и красота. Мальчишеское ню всегда привлекало меня, а творческие люди в своих творениях, где нередко старались показать мальчишескую и юношескую красоту. Вот и здесь эти юные подростки и не подозревали, что кто-то смотрит за ними. Лучше всего было наблюдать, когда в их комнате горел свет. Первый раз, когда я впервые увидел их в открытом нараспашку большом окне спальни. Из моего окна и так все отлично было видно, а вот из бинокля можно было рассмотреть всё до мельчайшей вещицы. Только мне нужно было сосредоточиться, и чтобы рука не дрожала от возбуждения; я никак долго не мог настроить фокус бинокля, глаза даже слезились. Наблюдение за происходящим в комнате было захватывающим. Представьте себе такую картину: на кровати лежит парнишка полностью обнаженный и дрочит пипиську. Такой сюжет мне встречался не впервой, а вот так четко только тогда, и я стремился не терять такой момент из виду. Он рассматривал эротический журнал, это было видно сразу по обнаженным девичьим телам на его глянцевых страницах. Сразу в голову лезут воспоминания моего сексуального поведения. Так же как и он, я любил раздеваться и перед сном и поиграть со своим писуном. Только при мысли, что я его погоняю до оргазма, он вскакивал солдатиком. Тем более ему не привыкать к таким обращениям к нему. Залупка сразу вылезала из своего укрытия и начинала наливаться до красно-бурого отлива. Этот способ известен всем мальчишкам мира, у нас это по-простому называлось – « дрочить». Пацан в этот момент отложил журнал в сторону и посматривал на своего вздыбленного дружка, и с увлечением занялся им. Он несколько раз оттягивал его и шлепал по животу, и тот отлетал с хлестким звуком.
Дед, да баба