Но вот Светлана Георгиевна стала проявлять себя более активно, покрепче прижимаясь лобком к лобку Виктора Петровича. Теперь она ритмично сжимала и разводила в сторону согнутые в коленях ноги. Постепенно темп и амплитуда ее движений увеличивалась, как бы приглашая и Виктора Петровича перейти к более активным действиям. …. Снова были вскрики Светланы Георгиевны, испарина на лбу и теле Виктора Петровича. Наконец, выдавив остатки содержимого мешочка, Виктор Петрович остановился, хотел было скатиться со Светланы Георгиевны и «отпустить на покаяние», но она обхватила его за шею, прижала из последних сил, приникла губами к его губам, просунув язык в рот, и долго не отпускала. Но вот руки Светланы Георгиевны расслабились, соскользнули с шеи Виктора Петровича, устало раскинулись в стороны. Виктор Петрович лег осторожно соскользнул и лег на спину рядом с ней, тоже устало вытянувшись. Некоторое время они лежали молча, тяжело дыша, отдыхая, и незаметно уснули. И проспали до звонка будильника…. Прошло еще несколько дней, и погода испортилась. Небо затянуло осенними тучами, из них лил надоедливый холодный мелкий дождь, прогулки сократились и ограничивались теперь аллеями санаторного парка. Как только выходили за дверь номера, Светлана Георгиевна без тени сомнения завладевала левой рукой Виктора Петровича и не отпускала ее до возвращения. А когда рядом оказывались женщины, да еще и пытались заговаривать с Виктором Петровичем, она и вовсе накрывала его руку второй рукой, как будто давала понять: «Вам тут ничего не светит. Проходите мимо. Это – мое». В один из таких дождливых холодных дней Светлана Георгиевна, вернувшись после обеда в номер, достала вдруг из чемодана целую не распечатанную пачку писчей бумаги, кипу словарей и еще какую – то в мягкой обложке книгу, оказавшуюся при ближайшем рассмотрении на испанском языке, и углубилась в работу. « А че это вы тут делаете?» - удивленным голосом процитировал Виктор Петрович малоизвестного персонажа из широко известного фильма времен СССР, подходя к Светлане Георгиевне, сидящей за столиком. «Да вот, работку взяла на отпуск. Думала, сделаю, а тут ты объявился!» - отозвалась Светлана Георгиевна, повернувшись к подошедшему Виктору Петровичу, притянула к себе и чмокнула в прикрытый рубашкой живот. «И что же это за «работка»?» Светлана Георгиевна показала обложку книжки, лежащей передней. Виктор Петрович, скользнув взглядом по книге, вопросительно уставился на Светлану Георгиевну. «Марио Варгас Льоса – перуанский писатель. «Похождения скверной девчонки» - перевела Светлана Георгиевна. «Так, ты что, литературный деятель, переводами занимаешься?» «Есть маленько» - уклонилась Светлана Георгиевна от развернутого ответа. «Теперь понятен ваш апломб при рассуждениях об иностранной литературе!» - хмыкнул Виктор Петрович, вспоминая высказывания Светланы Георгиевны о Дене Брауне и прочих Паланиках, Сафонах, Мариасун Ландах: «а почитать можно? «Ну, сделаю листов пять и дам» - пообещала Светлана Георгиевна.
Наша Таня громко плачет