Светлану Георгиевну, сжал ее бока руками и с силой вогнал член во влагалище. Член дернулся раз, другой, и из него выплеснулась сперма. Стенки влагалища расслабились и уже не так тесно обхватывали член. Теперь он свободно скользил в жиже, образованной выделениями Светланы Георгиевны и спермой Виктора Петровича. Виктор Петрович скатился со Светланы Георгиевны и, тяжело дыша, расслабленно вытянулся рядом со Светланой Георгиевной, смакуя полученное удовольствие.Светлана Георгиевна шевельнулась, открыла глаза, закинув руки за голову, потянулась всем телом в блаженной истоме. Потом приподнялась на локте и, заглядывая в глаза Виктору Петровичу, тихонько, почти шепотом с нежностью произнесла: «Устал! Натрудился!» - свободной рукой провела по его влажному от пота лбу. Потом наклонилась и поцеловала в губы. Виктор Петрович с нежностью обнял одной рукой Светлану Георгиевну и хмыкнул в ответ: «Еще бы! Это тебе не пирожки лепить, а все равно, что пульмановский вагон с углем на станции разгрузить». И потянулся губами ко рту Светланы Георгиевны. Она с готовностью подставила свои губы, потом отстранилась, вытянулась рядом. Одну руку она положила Виктору Петровичу на грудь, другую вытянула вдоль их тел, ладошка ее коснулась усталого «Федор Иваныча». Закинула ногу на бедро лежащего на спине Виктора Петровича и, опустив голову ему на плечо, прошептала в ухо:«Спасибо! Отдыхай» - похлопала ладонью по груди и затихла. Виктор Петрович чуть повернул голову и чмокнул Светлану Георгиевну в макушку, покоившуюся на его плече, глубоко удовлетворенно вздохнул и закрыл глаза в блаженной истоме.Один за другим потекли санаторные дни, похожие один на другой: завтрак, хождение по процедурам, обед. А после обеда прогулка по окрестностям санатория до самого ужина, благо, погода стояла прекрасная.
"Королева" нах